В мыслях опять оживает её образ. Со всей силы впечатываю кулак и начинаю атаковать мешок очередью мощных ударов. От бешеного напора тренер пятится назад.
– Всё! На сегодня с тебя хватит, – сверяется с наручными часами. – Езжай домой.
Я сбрасываю перчатки на пол и покидаю тренировочный ринг. Шустрый семенит следом, бросая мне полотенце на ходу. Останавливаюсь и вытираю им потный лоб.
– Вода, – напоминает мне. Не удивлюсь, если он ещё и ведёт журнал, отмечая, сколько раз в день я хожу поссать.
Беру пластиковую бутылку со стола и выпиваю всё залпом. Остатки холодной жидкости выливаю себе на голову.
Стоит на миг закрыть глаза, сразу вспоминаю о ней.
Думал, что тренировка меня отвлечёт. Физические нагрузки обычно помогают мне умерить пыл и включить холодный рассудок. Бокс всегда был верным способом отвлечься от других мыслей. Как только выхожу на ринг, моё сознание отключается от мира, думать могу лишь о чётких движениях и технике.
Но не сегодня.
Навязчивый образ никуда не исчезает. Сколько не силюсь, понять не могу. Почему девка меня так зацепила?
Воспоминания тенью преследуют меня весь день.
Видимо, это адская смесь хрупкости натуры и распущенности желаний стала причиной моего помешательства. Мина за своими страхами скрывает страстный и темпераментный характер. Сучка чувствовала свою силу надо мной, и ей это нравилось. Нравилось, что я делал всё, что она приказывала.
Дрянь!
С омерзением вспоминаю, как мне пришлось играть роль саба. Разум точно помутился. Иначе как объяснить, что я в здравом уме сам предложил шлюхе помыкать собою?
В тот момент мною овладевали какие-то новые для меня эмоции. Я словно провалился в транс, где привычная реальность потеряла всякий смысл.
Что это было?
Страх? Раскаяние? Азарт? А, может, удовольствие?
***
Возвращаюсь домой с диким желанием потрахаться. На скорости устремляюсь вверх по лестнице и вламываюсь в спальню, пиная ногой дверь. Деревяшка с силой ударяется о стену, и грохот заполняет гробовую тишину комнаты.
Мина опять спит. Рядом с ней на полу стоит полный поднос с едой. Утром дал приказ прислуге накормить её, но ни при каких условиях не разговаривать. А девка даже не притронулась к предложенному обеду.
– Просыпайся! – приказываю требовательно.
Девчонка тут же подрывается, как солдат по команде генерала. Нагая, она вскакивает с кровати и ошарашенно лупится на меня.
– Полное подчинение.
Мина растерянно моргает, переваривая услышанное.
– Взгляд в пол, – смотрю на неё хмуро, от чего девчонка вся сжимается в комок.
– Нет! – отвечает, надрываясь. Вижу в её глазах умоляющий блеск протеста.
– Не сопротивляйся.
– Я хочу уйти, – мотает головой.
– Ты получила оплату, которую просила. Теперь отрабатывай.
– Я хочу уйти, – повторяет как молитву.
Смотрю на хрупкую и беззащитную фигурку. Стоит передо мной, от страха трясётся и обнимает себя дрожащими руками. В груди странное ощущение появляется.
Инстинкты проснулись, что ли?
Таких баб защищать надо, на руках носить. А я, сволочь, издеваюсь и трахаю до потери сознания. В прямом смысле.
Подавляю в себе слабые отголоски совести. Ведь всё равно возьму её, как умею. Остановиться уже не смогу.
– Полное подчинение! – командую. – Иначе последует наказание…
Глава 17.Мина
Перенесённые потрясения настолько велики, что ноги меня практически не держат. Всё же я собираюсь с силами и делаю шаг в сторону, желая оказаться подальше от Димы. Меня даже не заботит, что на мне абсолютно нет никакой одежды. Главное – сбежать из логова зверя. Как можно дальше. И больше никогда сюда не возвращаться.
Но мощная фигура тут же преграждает путь к побегу, вырастая скалой на моём пути.
От опасений внутри всё сжимается, нервы будто в тугой узел стягиваются.