Как в замедленной съёмке женщина зловеще надвигается на меня, занося руку для удара. Я зажмуриваюсь от страха и …
– Что ты здесь делаешь? – гремит властный голос, как раскат грома.
– Дмитрий? – эта ненормальная удивляется его появлению не меньше меня.
Открываю глаза, чтобы взглянуть на боксёра. Видя его, чувствую, как становится тепло на душе. Наступает облегчение от осознания, что перед лицом опасности я больше не одна.
– Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? – переспрашивает тоном холоднее арктического айсберга.
В глазах женщины проскальзывает испуг.
– Шустрый попросил меня заехать. Сказал, что вы соскучились.
Я пользуюсь возможностью и хватаю с кровати одеяло, чтобы прикрыться.
– Кто тебя впустил в дом?
Мне хочется, чтобы Дима посмотрел на меня. Бросил хоть один мимолётный взгляд в мою сторону. Показал, что я ему не безразлична. Но всё внимание мужчины сосредоточено только на незваной гостье. Как будто меня здесь вообще нет.
– Ваша прислуга меня хорошо знает, – лепечет дамочка с натянутой улыбкой на лице. Но мне почему-то кажется, что Диме не нравится её ответ.
– Что ты собиралась с ней сделать?
Женщина переводит взгляд с боксёра на меня, потом обратно. Я замечаю, что её подбородок начинает едва заметно трястись. Похоже, железная самоуверенность даёт слабину.
– Выгнать отсюда, – вновь косится в мою сторону.
– Как именно ты собиралась её выгонять?
– Я хотела припугнуть девчонку и …
– Ударить?
– Да, – опускает виноватый взгляд в пол.
– Ты собиралась избить мою личную шлюху? – чёрные глаза сверкают гневом. Дима подаётся вперёд, а женщина испуганно отшатывается.
– Но я тоже ваша, – умоляюще взирает на боксёра.
– Докажи.
– Всё, что пожелаете, господин, – вновь склоняет голову.
– За то, что пришла сюда без приглашения, тебя ждёт наказание.
Женщина нервно облизывает губы.
– Накажите меня, господин.
Её слова вызывают неприятную горечь во рту. На душе кошки скребут. Почему мне так противно наблюдать за ними?
– Накажу, если ты сама этого захочешь, – Дима шумно выдыхает, как будто собирается с мыслями.
– Хочу! Я всё сделаю, лишь бы быть с вами, – приближается к нему, поднимая руки, чтобы обнять, но в последний момент, словно опомнившись, останавливает себя. – Я могу сделать ей больно. Вас ведь это заводит?
Божечки! Что они собираются со мной сделать?
Ну уж нет. Я не нанималась играть в эти извращённые игры.
На глазах наворачиваются слёзы обиды.
Почему это происходит именно со мной? Я всю жизнь была доброй со всеми, никого не обманывала, не воровала, долгов не брала и зла никому не желала. За какие грехи меня постоянно окунают лицом в грязь?
Клянусь всеми святыми, если эта женщина сейчас сделает хоть шаг в мою сторону, я выпрыгну из окна. Лучше умереть. Остаться калекой. Но я не позволю ей бить меня в усладу прихоти извращенца.
– Ударь себя этой туфлей так, как ты собиралась это сделать с моей шлюхой.
Не сразу разбираю смысл услышанного.
– Что? – женщина, как и я, пребывает в шоке.
– Каблуком. И целилась ты, наверняка, в лицо, – проговаривает безэмоционально.
– Я… – она замолкает и сжимается, поймав на себе недобрый взгляд боксёра.
– Приступай. Бей, где больнее, – произносит угрожающе тихо, а у меня от его тона по коже бегут мурашки. – Это твое наказание, Марина.
Подумать только. Дима наказывает свою рабыню. Из-за меня.
Да уж, женщина оказалась в такой омерзительной ситуации, что врагу не пожелаешь. Мой страх отступает, и на миг мне даже становится её по-человечески жаль. Ведь то, что он просит сделать, не просто унизительно, но и опасно для здоровья.
– Не надо! – вырывается из меня крик протеста. Но Дима продолжает настойчиво игнорировать моё присутствие в комнате.
– Ты хочешь, чтобы я ударила себя каблуком по лицу?
Мужчина молча кивает.
На сердце теплится надежда, что он образумится и передумает. Но надежда эта совсем крохотная. Человек, который любит боль, не откажется от очередной порции.