Заметив, что его правый кулак сжимает что-то металлическое, я застываю в нерешительности.
– Ближе, – словно дёргает меня за невидимый поводок.
По спине пробегает неприятный холодок. Еле заметно мотаю головой.
Кажется, я ошибалась, считая, что уже готова ко всему. Страх перед болью, как внутренний якорь, удерживает мою решимость, и я остаюсь на месте.
Дима не церемонится и сам сокращает расстояние между нами.
– Чем больше ты сопротивляешься, тем чаще я буду тебя наказывать.
– Я не…
– Скажешь ещё хоть слово, я опять закрою твой рот кляпом.
Киваю и отвожу взгляд в сторону.
Я боюсь боли, которую боксёр может мне причинить, но его грубость пугает меня уже не так сильно. Более того, она включает какие-то странные внутренние механизмы, заставляя меня желать Диму как мужчину.
– Подойди к кровати.
Не поднимая взгляда, я молча следую приказу. В голове проскальзывает мысль, что лучше зажмуриться и не видеть, какие издевательства этот извращенец задумал. Но боюсь, что ему это может не понравиться, и я сделаю только хуже себе.
Жар мужского тела опаляет меня. Я инстинктивно наклоняюсь к источнику тепла, чтобы согреться. Заметив это, Дима отступает назад. От этого жеста у меня в душе образуется пропасть. Я жажду физической близости и объятий с ним, а Дмитрий вновь избегает меня.
Чувствую прикосновение холодного металла к своей груди. Я с ужасом смотрю на его руки и обнаруживаю в них два маленьких пинцета, соединённых тонкой серебряной цепочкой.
– За то, что кончила, когда я тебе запретил, – он грубо обхватывает пальцами мой сосок и зажимает его мягкими наконечниками пинцета.
Я дёргаюсь от уколовшей меня боли, как от удара током.
– За то, что не подчиняешься мне, – второй сосок следом попадает в плен зажима. Кожа покрывается мурашками в местах, где соприкасается с холодным металлом цепочки.
Дима смотрит на меня плотоядно. Как хищник, демонстрирует свои клыки. Хочет моей крови. Увидеть мой страх и боль.
Пока я привыкаю к новым ощущениям, мужчина резким движением сгребает меня за талию и опускает на кровать животом вниз. Силой заставляет встать перед ним на четвереньки и хлёстко шлёпает меня по заднице.
– Буду трахать тебя так, как ты этого заслуживаешь, – брезгливо выплёвывает ненавистное мне прозвище, – шлюха.
Дима вонзается в меня грубо. Я издаю судорожный всхлип, когда он насаживает меня на огромный член бешеным рывком. Первые несколько толчков причиняют мне боль. Но чем чаще наши тела соединяются, тем приятнее становятся ощущения внутри. Пошлые хлопки заполняют тишину комнаты. А затем к этому звуку прибавляются и мои стоны.
– Ори громче.
Тело само отвечает за меня, и я откликаюсь. Хочу и жажду его грубости. Дима наклоняется, одной рукой держа меня за ягодицу, второй хватает цепочку и начинает натягивать её, доводя мои ощущения до грани.
Моя грудь загорается от боли, а в уголках глаз зарождаются слёзы. Но постепенно неприятные ощущения перемешиваются с диким восторгом. Дима продолжает жёстко входить в меня, наполняя собой всё глубже. Зажимы тянут соски, усиливая возбуждение. Меня утягивает в бурный водоворот чувств. Своими стонами умоляю его прекратить невыносимую сладостную пытку. Но он остаётся глух.
Я уже ничего не соображаю. Неужели боль может идти наравне с удовольствием? Как такое вообще возможно?
По телу пробегает конвульсивная дрожь. Доведённая до крайней точки кипения, я кричу, оглушённая и ослеплённая дикой страстью. Крепче цепляюсь пальцами за одеяло, ища опоры.
Меня захлёстывает мощный оргазм. Что-то невообразимое. Сверхчеловеческое. Нереальное.
И в этот сладостный миг мне кажется, я становлюсь другой личностью. Даже дышать по-новому начинаю.
Дима делает ещё несколько грубых толчков и, рывком потянув цепочку, освобождает мои соски. Я громко ахаю, и в этот момент он кончает, тяжело дыша. Быстро отстраняется и отходит в сторону.
Этот мужчина сводит меня с ума.
Как же хочется, хотя бы на долю секунды вместе с ним прикоснуться к линии, где грубость превращается в нежность, а страх – в безусловную безопасность. Я уверена, что, перейдя эту границу, никто из нас уже не захочет возвращаться назад. Потому что там впереди перед нами откроется новый мир чувственного удовольствия.