Медленно одеваюсь и продолжаю размышлять.
Сколько таких наивных дурочек, как я, побывали в постели Дмитрия в надежде на что-то большее? Я не глупая, понимаю, что у меня нет прав на этого мужчину.
Я проблемная, зажатая, скованная и с кучей комплексов. Кому такая нужна?
Но внутри всё замирает при мысли, что другая женщина может завладеть его вниманием.
Да что со мной не так? Я ведь не должна испытывать чувств к мужчине, для которого являюсь лишь пустым местом.
Глубоко внутри он до сих пор вызывает во мне страх, но чем больше я его узнавала, тем больше понимала чёрствость боксёра. Неудовлетворённый жизнью, он просто выплёскивает своё напряжение в сексе. По началу меня это страшно пугало, но я втянулась и даже начала получать настоящее удовольствие от извращённых игр.
Я стала понимать Дмитрия. Ощущение власти окрыляет. Да я на что угодно согласна, лишь бы вновь проникнуться тем опьяняющим чувством, когда Дима просил меня наказать его.
Но мои иллюзии разбились о суровую реальность.
Как ни пытайся, нежность не может сосуществовать наравне с грубостью и жестокостью. Дмитрию не понравилось, что я его вчера поцеловала, вот он и выставил меня из своего дома. Видимо с учётом постоянных нарушений правил это стало последней каплей в переполненной чаше его терпения.
Я наивно верила, что нас объединяло нечто большее. Нечто, что нельзя выразить одними словами. Но я ошиблась. Я была всего лишь расходным материалом. Попользовался, выбросил и забыл.
Зря я вообще на всё это согласилась. Взять оставленные им деньги я всё равно не смогу. Не хочу быть шлюхой. Я и так опустилась на самое дно, и падать ниже уже некуда. Совесть меня загрызёт, если я потрачу хоть копеечку из этой суммы.
Беру все купюры и прячу их в корзине для мусора в ванной комнате. Сверху накидываю туалетной бумаги. Тот, кто здесь убирает, вряд ли заметит спрятанные деньги.
Спускаюсь вниз с теплящейся надеждой, что Дима встретит меня в гостиной, и у нас будет шанс попрощаться. Но на пути мне не попадается ни одной души.
На улице ждёт чёрный автомобиль. Не тот, что привёз меня сюда.
Сажусь на заднее сиденье, не глядя на водителя, натягиваю ремень безопасности. Расслабленно облокачиваюсь на кресло и прикрываю глаза, чтобы не расплакаться.
Порог дома я переступаю со странным ощущением. Как будто я это уже и не я. Даже дышу так, как будто делаю это впервые.
Родной дом мне больше не кажется таким уютным. Здесь всё пропитано тревожными воспоминаниями.
Весь день не могу найти себе места. Переодевшись в любимую одежду, хожу по улицам, разглядывая асфальт под ногами.
Мысли постоянно возвращают меня в дом Дмитрия.
В нашу первую встречу я прониклась к нему глубокой неприязнью. Считала извергом и бездушным монстром. Но судьба сыграла со мной странную шутку. Боксёр захватил мою душу в плен и теперь никак не хочет отпускать.
Наверное, это не нормально – мыслить, как я. Нужно пересилить себя и стереть из головы мысли, в которых постоянно вырисовывается образ Димы.
На следующий день мне не хочется никуда идти и что-либо делать. С утра я захожу на кухню в поисках еды. Но, открывая холодильник, вспоминаю, что после похорон мамы ничего не покупали. Наливаю себе воды, чтобы заполнить пустой желудок. Услышав звонок в дверь, я оступаюсь, чуть не выронив стакан из рук.
Сердце начинает бешено колотится, словно за мной гонится стая волков. А вдруг…
Глава 27
– Миначка, ну наконец-то! – на порог заходит наша соседка, которая много лет тесно общалась с мамой. – Я из магазина возвращалась и увидела свет в вашем окне. Не поверила. Мы ведь уже собирались в полицию звонить.
– В полицию? Зачем? – я насторожилась.
– Отчаялись тебя найти. Игоря же вчера не стало, – голос женщины переходит на плач.
– Не стало… – замолкаю на полу фразе.
Отчим умер!
– Лидия Егоровна, а Юра знает?
– Знает, он был вчера утром в больнице, а потом куда-то пропал. Я не могла дозвониться до тебя весь день. Чего только себе не напридумывала, – достаёт платок и вытирает слёзы, градом текущие по щекам. – Ты же не собираешься на себя руки накладывать?