И если бы не давящие на сердце мысли о Диме, то мое счастье было бы безмерным. Но тоска съедает меня изнутри.
Я так скучаю по нему. Нас словно связывает невидимая нить. И она же удерживает меня от того, чтобы навсегда стереть воспоминания о днях, проведённых в его доме.
Как бы мне хотелось, чтобы и он тоже иногда думал обо мне.
Из раздумий меня вырывает звук открывающейся входной двери: кто-то, воспользовавшись ключом, отворил замок и проходит внутрь. По звукам нескольких пар шагов понимаю, что брат пришёл не один, опять прихватил с собой всю шайку. В душе почему-то начинает появляться плохое предчувствие.
– Мина, сестрёнка моя любимая, – кричит Юрка из коридора. – Я знаю, что ты дома.
Делаю глубокий вдох и выхожу, чтобы встретить мерзавца.
– Почему ты пропустил похороны отца? – тут же набрасываюсь с обвинениями.
– Я попрощался с ним ещё в больнице, – подходит ко мне и угрожающе нависает. – Пока ты трахалась со своим боксёром.
– Замолчи! – пытаюсь оттолкнуть его тощее тело, чтобы пройти в зал, но брат припечатывает меня к стене, и мою щёку тут же обжигает резкой болью.
Подонок! Опять начал руки распускать.
– Куда ты так торопишься, мелкая? – улыбается придурочной улыбкой, а я морщусь от запаха перегара, исходящего из его беззубого рта. – Пошли-ка в родительскую спальню, покажешь мне, чему научилась.
Слышу противные смешки его дружков за спиной.
– А потом ещё и моих ребят обслужишь, шалава!
Глава 28.Дима
– Этот бы настрой сохранить для поединка – Шустрый из последних сил удерживает подушку, отражающую мои удары ногой. – Откуда вдохновение убивать пожаловало?
Мне совсем не до разговоров. Я пришёл на ринг забыться.
Слепо полощу кожаную поверхность чередой апперкотов.
– Завтра выезжаем, – жестом показывает, что пора остановиться и опускает тренажер на пол. – Сегодня отдых.
Скидываю печатки на пол и покидаю ринг.
– Куда собрался? – летит мне в спину вопрос.
– Мы не закончили? – не оборачиваясь, хватаю бутылку с водой.
– Тренировку закончили. Но от встречи с малышнёй тебе больше не удастся улизнуть. Они уже полгода ждут.
Выпиваю ледяную жидкость залпом и, бросая пустой пластмассовый контейнер в мусорку, грубо выплёвываю.
– Пусть ещё столько же подождут.
– Не пусть! – басистый голос тренера отдаётся громким эхом. – Тебе две минуты времени, а им радость на всю жизнь.
Делаю глубокий вдох. Привык как робот следовать указаниям Шустрого. Он мужик умный. Единственный, к кому у меня есть какое-никакое доверие.
– Что нужно?
– Малышня тренируется на первом этаже. Спустись к ним в зал. Подпиши майки, сделай парочку фото.
– Подгузники им поменять не надо? – фыркаю.
– Две минуты, и ты до завтра свободен.
Вытираю со лба пот полотенцем и плетусь в душ.
– Эй, Дим, – Шустрый не унимается. – Никакого секса до поединка. Шлюху свою гони нахер.
– Уже…
Всё же я не последняя тварь. Умею по-своему сочувствовать. У Мины умер отец. Девчонка нужна своей семье. Пришлось отпустить…
Я ведь давно избавил себя от лишних сантиментов. После смерти родных внутри поселилась темень, и я забылся. А с Евой во мне проснулись грёбаные эмоции.
Я злюсь и сам кайфую от этого. Её поведение меня раздражало, но я упивался этим чувством. Злость, неприязнь, ноющая тоска… Я как будто дышать по-новому начал. Это именно то, чего мне не хватало. То, что заставляет кровь кипеть в жилах.
Но с её уходом всё колоссально изменилось! Во мне что-то окончательно сломалось. Первый день меня ломало, трясло, как в горячке. А потом словно дамба рухнула и выпустила всю удерживаемую мощь наружу.
Я, блядь, стал чувствовать! Сначала неприятное покалывание в районе груди, потом нечто большее. Образ девчонки действует на меня как триггер, порождая неведомое или хорошо забытое состояние.