Через год мы вместе начали посещать психолога. Это решение далось не легко. Дима долго и упорно сопротивлялся. Но с поддержкой Шустрого мне удалось убедить любимого решиться на этот важный шаг.
И результат дал о себе знать.
Чем больше мы обсуждали события, через которые нам пришлось пройти: наше детство, страхи и боль потери близких – тем легче было отпустить прошлое и жить дальше.
Немалую долю в нашей жизни продолжают играть БДСМ-практики. Иногда мне кажется, что без этой составляющей Дима оступится и вновь превратится в безжалостного монстра. Тема, словно невидимый поводок, удерживает его на скользком краю пропасти.
Здесь, за закрытой дверью нашей спальни, он может позволить себе расслабиться. Дать выход скопившейся энергии. И просто быть собою.
В подобных сексуальных развлечениях Дмитрий получает то, чего в повседневной жизни не может себе позволить. Проявить слабость и быть зависимым.
Я никогда не была любителем острых ощущений. Поначалу мне было дико страшно, но жутко интересно. Какое-то время стыд и страх показаться извращенкой сдерживали мои порывы раскрыться полностью. Но любимый стал для меня искусным проводником в мир чувственных утех.
Удивительно, но именно наши сексуальные игры помогли мне поднять самооценку и, наконец, поверить в себя.
***
Три года спустя
Дима придёт с минуты на минуту.
Спешно зажигаю свечи на прикроватных тумбах. Выключаю в спальне свет и, уловив звук тяжёлых шагов в коридоре, спешу к двери.
Он уже здесь!
Сердце с грохотом рвётся наружу. Я так соскучилась, будто нас разделяли не несколько часов, а, как минимум, вечность.
Дверь медленно раскрывается, и я от предвкушения непроизвольно задерживаю дыхание.
Дима лениво переступает порог спальни. Я стою неподвижно.
Его взгляд даже в полутьме мгновенно находит меня.
Мужчина облизывает губу, рассматривая чёрные чулки, закреплённые бархатным поясом на моей талии, чёрные лакированные туфли с острыми шпильками. Кадык подёргивается, когда он нервно сглатывает, чуть дольше остановив взор на моей обнажённой груди.
Смотрит на меня таким голодным взглядом, будто год не видел женщину.
Его реакция льстит мне, заставляя сердце плавиться от восторга.
– Ты опоздал, – мой голос и выражение лица остаются серьёзными.
Дима больше никогда не принуждает меня к сексу.
Как мы выяснили, именно унижение и подчинение дарят ему сладострастное наслаждение и ни с чем не сравнимый трепет.
Чувство вины всегда требует наказания. И он, позволяя мне стать госпожой, освобождает себя от этого неприятного, давящего на сердце ощущения.
– Накажи меня, – произносит хрипло и на короткий миг прикрывает глаза, делая глубокий вдох.
– На кровать, – повелеваю.
В голове уже крутится готовый сценарий.
С каждым шагом Дима проворно стягивает с себя одежду, словно зверь избавляется от сдерживаемых оков. Уже абсолютно голый, ложится спиной на постель. Возбуждённый. Готовый. И так же, как и я, сходящий с ума от предвкушения.
– Никаких рук, – обозначаю правила игры.
Я не связываю боксёра, но при этом твёрдо уверена, что он послушно будет подчиняться любому моему слову.
Поднимаюсь на кровать и, выпрямившись во весь рост, нависаю сверху. Получив абсолютную власть над его мощным телом, я открываю сундук с потаёнными эротическими фантазиями, выпустив их разом на волю.
– Закрой глаза.
Его веки слипаются, а уголки губ задевает едва заметная улыбка. Наглец подстёгивает меня ужесточить наказание, чтобы доказать серьёзность намерений.
– Хочешь меня?
– Очень, – с возбуждённой хрипотцой.
Остриём каблука вывожу тонкую дорожку по внутренней стороне его ступни.
– Ты готов к своему наказанию?
– Да, – ноздри мужчины раздуваются. Он дрожит от нетерпения.
Поднимаю ногу выше и провожу металлическим наконечником каблука по внутренней стороне мужского бедра, остановившись возле его яичек.