- Namu Masta, odu Masta! - горячо проговорила она, скрипнув кольчужной перчаткой.
- Именем Ярый остаётся и душой ярый, - перевёл интуитивно понятные, не требующие перевода, слова девушки Даранхамара и добавил от себя:
- Теперь только душа его может спасти тело его.
Да. И самому Искрену было пора спасать тело своего отряда. Блуждать в этих лесотравьях и напарываться на местных сикарей, да сверепогубителей для его сильно уменьшившегося отряда было смерти подобно.
"Лучше рогатые, чем хвостатые..." - порешил следопыт.
Искрен посмотрел на Аварну, на её решительное лицо, на её нагрудную треугольную пластину, выполненную из серебра, с древом о трёх ветвях на ней и, не оглядываясь, позвал:
- Диментис! И когда тот подошёл, отдал приказ:
- Ты и Светополк - вяжите нóсы и готовьте пару лошадей. Градислав...
Он обернулся, не дождавшись ответа, и обнаружил воина, стоявшего на коленях подле лежавшего на земле брата. Искрен подошёл к нему и положил ладонь на плечо скорбящему.
- Пойдём, друже, не честь здесь прощаться.
Но Градислав словно бы не слышал начальника. Следопыт крепко сжал ему плечо.
- Вставай, Градислав, подымайся. - Искрен развернул парня к себе и заглянул ему в глаза.
Печаль посмотрела на него из влажных и скорбных глаз воина, потерявшего родного и близкого человека.
- Брат... - прохрипел он.
Искрен поднял парня и, взяв его за плечи, притянул к себе.
- Давай, друже, я помогу погрузить павших на коней, - мягко, с сочувствием сказал он.
Вскоре весь отряд - четыре человека и пять сарланов-рогатых латников - двинулись, как сказал военачальник рогачей Даранхамара, в их крепость. Вождь предложил Искрену помощь и убежище, и тот с радостью принял предложение. Сарланы помогли собрать носы и закрепить их между двумя более-менее уцелевшими конями. Для этого следопыту пришлось отдать своего верного боевого друга. На носы, две жердины с натянутым на них плащом, положили раненого Ярого, а на самих животных сели раненый в ногу Светополк и Диментис, который умудрился в этом пылу смерти найти утерянную кнемиду. Он по-прежнему передвигался на своём красавце-коне. Скакун грека привлёк большое внимание сарланов. Каждый из них подходил к нему, цокал языком, кивал в знак восхищения головой и пытался погладить коня. Конь фыркал и косил глазом на неведомых ему существ. Вся его паполома, закрывающая спину и грудь, была сделана из толстой кожи и расшита стальными бляхами. И попона, и открытые части тела животного были сплошь в крови, но силы и ретивости возможные раны не убавили ему ни на малость. За Светополком и Диментисом ехал Градислав. Его конь слегка прихрамывал и также был уязвлён в нескольких местах. Все раны животных более-менее залечила Аварна, и теперь густая белёсая мазь затягивала бока, ноги и шеи коней. За поводья, молчаливый и угрюмый Градислав, вёл лошадь брата, на которую были положены завёрнутые в собственные плащи павшие дружинники - Хрул и Бронислав. Последним из дружины людей плёлся, хромая и держась за укушенное плечо, Искрен. Он шёл пешком, а за поводья тянул лошадь Светополка, у которой нога, подвёрнутая ещё до боя, не давала возможности ехать верхом. Своё плечо следопыт не стал показывать девушке-воину, хотя рану жгло пламенем. Среди сарланов по-славянски могли говорить лишь Даранхамара да ещё молодой мужчина, лет тридцати, высокий и стройный - Ардагдас. Он намного меньше, по сравнению со своим вожаком, владел речью дружинников, но с лихвой дополнял пробелы в знаниях искренним любопытством к новым друзьям. Ардагдас и девушка-воин шли рядом со следопытом и выполняли обязанности арьергарда. Ещё двое рогатых латников двигались по бокам отряда. Их командующий, Даранхамара, шёл в авангарде. Сарланы не стали прибегать к своему удивительному четвероногому способу передвижения и шли пешком.
Первую часть пути Искрен во все глаза рассматривал двух своих спутников. Ардагдас отличался от членов своего отряда формой рога. Рог у него был S-образный, не такой длинный, как у вожака сарланов, и напоминал не клык, а волну - острую, с режущей кромкой, с небольшим "брюшком" спереди у вершины, и вогнутой частью у корня. Этот рог, как и цвет лат его хозяина, выделялся из других своей непохожестью, и Ардагдас, заметивший то, как сравнивает и разглядывает следопыт эти различия, поведал суть:
- Сарланы - это народ наш, а мы - племена его. Даранхамара - воин племени Тасканикс. Я - Ракс-Вадану! Он Клыколобый, я Волнопронзающий. - Старательно подбирая слова и немного их коверкая, сказал Ардагдас и указал себе на грудь.
Кроме различий в изображении, нагрудный щит на левой стороне отличался тем, что был изготовлен из обычной меди, а над ним не было золотого кольца.
И если Ардагдас был так, или иначе похож и латами, и шлемом на своего командира, то Аварна радовала глаз много бóльшими различиями. В её доспехах, по сути таких же комбинированных и скроенных по тому же принципу, что и у остальных, была гибкость, обтекаемость, лёгкость и изящная ажурность. И ещё больше подчёркнутая схожесть с обликом хищной птицы.
Шлем, позолоченной ладьёй, низко сидел на красивой головке девушки и более походил на величественную корону, с вытянутым вверх шишаком. Это сходство придавала резная и толстая пластина, что четырёхзубой короной охватывала весь низ шлема. Имея на челе острый угол, корона закрывала этим "корабельным носом" и переносицу владелицы. Наносник был выполнен в виде клюва хищной птицы. Височную часть и затылок с шеей прикрывала железная чешуйчатая бармица, набранная из маленьких пластин-пёрышек. Шелом сверкал сталью и красил мир чернением вытравленных орнаментов трав и древ. Золото присутствовало в убранстве, повторяя обводы листьев и завитки ветвей.
Открытой кожи на теле Аварны было куда больше, нежели чем у её соратников-мужчин. И посему, серая, с разводами сталь в большем количестве присутствовала в доспехе у девушки. Не столь массивные наплечники из хитина, были "одеты" в сталь полдронов, что придавало ей ширину плеч и гордую осанку. Зерцала - нагрудные пластины в доспехе, были выполнены из той же сварной стали, которая литьём своим повторяла красивые формы Аварны. Тонкий стан девы-воина охватывал широкий кожаный ремень с крупными медными бляшками, с чеканными символами солнца и птичьих голов. Большая лилия украшала массивную пряжку.
Чресла воительницы скрывала не длинная, пластинчатая юбка, чешуйки которой были вновь выполнены в виде птичьих перьев. Чернёный рисунок пера на них, только придавал более схожий с ними вид.
Аварна была молчалива и гордо шествовала по левую руку от Искрена. Их разделяла не только лошадь Светополка, но и стальное величие воительницы. По правую руку от следопыта, шёл Ардагдас, и, хотя он был не прочь поговорить, из-за начального знания славянского языка у парня, понимания у них было мало. Искрену требовалось знать ответы на такие вопросы, что и соотечественник не враз смог бы дать. Следопыт уже было потерял всякую надежду на прояснение обстоятельств, происшедших с ними, но Ардагдаса сменил воевода сарланов.
Это произошло, когда их отряд, наконец-то, после долгого продирания по высоченному и нехоженому лесотравью вышел на большую поляну, а перед этим встал на узенькую, едва заметную тропку. Даранхамара вернулся с головы отряда, а разговорчивого рогатого латника отправил на своё место.
- Вскоре прибудем, - сказал он, занимая место Ардагдаса, - места здесь поспокойней, вот пусть и поводительствует.
Следопыт хотел было расспросить обо всём, что рвалось, стучалось и просилось на волю из его переполненной вопросами головы, но Даранхамара сам начал разговор. Сарлан рассказал, что их сторожевой кулак выполнял глубокую разведку дальних подступов к крепости, и случайно наткнулся на идущий, под сенью лесотравья, бой. И решив, что враг моего врага - мой друг, вступился за славян. Правда упоминание Даранхамары о воздушной разведке, что собственно и высмотрела побоище, осталось для Искрена загадкой. Осталось, по причине того, что начальник сторожевого кулака начал повествование о том, куда они попали. Он, будто угадывая незаданные вопросы, без просьб со стороны следопыта, поведал ему о свалившемся на них непростом положении. И каждое его сказание, повествующее о Закрове, Вышетравье, необычных свойствах этого мира и некоторых его обитателях, буквально пригвождало следопыта к земле. Даже не так, не пригвождало, а погружало в абсолютно чуждый, новый и неведомый обычному человеку, мир. И этот мир интересовал, манил в свои тайны и диковины. Искрен шёл к неизвестной крепости и думал о коварных и златострастных двуехвостах, о благородных сарланах, о живущих где-то поблизости летучих восинах, названных Даранхамарой "крылатыми крысами", о ловких и храбрых косцах, трудолюбивых стружах и союзниках людей и сарлан - антарах. Думал о таинственном Вышетравье, раскинувшемся под величественным Закровом, и о том, что людская молва в его прежнем мире о "пропавшем месте" не ведала и толики правды.