Весь отряд прошёл мимо внутренних ворот и оказался во внутреннем дворе. Подкованный сапог Искрена звонко ударил обо что-то, и это отвлекло его от двух женщин. Опустив очи вниз, следопыт узрел, что весь внутренний двор был выложен белым, тёсаным камнем. Меж плит везде пробивалась меленькая зелёная травка, было видно, что с ней специально никто не боролся.
- То обожжённая в печах гончарная глина. Антарские порошки да присадки, что замешивают в неё перед обжигом, делают из неё крепчайший камень, - пояснил сарлан. - Она от естества такая белая да жирная. Её мнозе по закровным землям добывается. Да лишь иные народы тайну ведают, как из неё камень делать.
Двор был большой и из-за клади казался совершенно ровным. Кое-где попадались более тёмные или более светлые камни. Сам двор не был пустым. Капитальные постройки отсутствовали, но то там, то здесь стояли красивые шатры разного размера с куполообразным верхом. Из ближайшего из них раздавался мелодичный перезвон стали, а откуда-то издалека, должно быть, из того шатра, над коим вился дымок, слышались звуки какого-то струнного инструмента.
Теперь, не сокрытой стенами и башнями, крепость предстала людям во всей её величественной красе. Она оказалась поистине громадной и могущественной. Весь её низ, на высоту дюжины метров, был выложен толстой кладкой белого камня, материал коего был схож с камнем во дворе. В сей клади не было ни окон, ни балконов. Лишь несколько рядов бойниц окружали стены крепости. Сама кладка была отвесной и, расширяясь кверху, образовывала широкий парапет. Вокруг парапета бежала и огораживала его, довольно высокая, зубчатая стена. За этой оградой виднелись рогатые шеломы часовых, мелькавшие между каменных зубцов.
Прямо над воротами внизу, парапет сильно расширялся и выдавался вперёд массивной "челюстью". Нависая над входом в крепость, колыхался на лёгком ветру стяг с двумя косицами. Его широкое, видное издалека, полотнище, крепилось на расположенном параллельно земле, длинном флагштоке.
На изумрудном фоне штандарта было изображено величественное животное - полуконь-полуптица с конским телом и головой, крыльями и хвостом коршуна. На птичьей голове вился рог, внося в облик невиданного зверя грацию и чистоту.
- Это тарандр! - с гордостью и уважением сказал провожатый, видя, как люди со вниманием и интересом рассматривают полотнище. - Наше священное животное.
Сарланский тарандр был покрыт перьями, стоял на задних ногах и бил передними копытами с мохнатыми бабками. Оба косых коршуньих крыла были расправлены. Голова с гневным росчерком глаз вскинута вверх, а чёрный клюв приоткрыт в клёкоте. Его тело обвивали тонкими стеблями вьющиеся растения, произрастающие из сердцеобразного семени у его копыт. Самая длинная лоза растения вилась, достигала шеи зверя и, загибаясь вниз, оканчивалась большой, голубой криной.
За парапетом с зубчатой стеной, что словно юбка хранила неприступность крепости и таила от лишних взглядов наготу древа, длилась ввысь толстая, бугристая, с глубокими неровностями, углублениями и наростами поверхность ствола. Кора его, за многие годы сама превратившаяся в камень, играла для крепости не меньшую роль в оборонной способности твердыни, нежели чем каменный пояс. Древесная резьба вокруг балкона-парапета оказалась ближе к следопыту, и он разглядел не только растительный и животный орнаменты, но и в сложном исполнении сцены боёв и сражений. Сами балконы и стрельчатые окна, часто разбросанные по всей поверхности ствола, оказались аккуратными, с карнизами и козырьками и затянутыми чем-то вроде прозрачной плёнки. Многие из них закрывали белые занавеси.
Выше, там, где начинались величественные зубцы, крепость уже было не разглядеть, посему Искрен просто не стал ломать и без того уставшую за день шею.
Перед отрядом прошёл, открывши рот на людей и их коней, и спотыкаясь на стыках широких плит с проросшей травой, ещё один невысокий старичок. Когда же он шествовал мимо Искрена, тот понял, что сильно ошибался. Старичок был вовсе не стар: открывший рот от удивления, шёл парнишка лет семнадцати. Невысокий рост, кряжистость и наличие небольшой бороды и маленького аккуратного носа, делали его схожим с пожилым или, по крайней мере, уже немолодым мужчиной. Парень мог похвастаться ровными белыми зубами, чистой гладкой кожей и ясными голубыми глазами. Следопыт, вспомнив мужчину у ворот, уже не был уверен, что в тот раз видел старичка, он посмотрел на ноги парня и заметил широкие большие ступни, обутые в лапти.
- Это струж. Их народ помогает нам в созидании нашей крепости. - Пояснил сопровождающий. - Стружи - одни из самых верных союзников сарланов.
Пока Искрен и бородатый парень разглядывали друг друга, отряд остановился перед входом в башню.
Вся громада столба крепости покоилась и опиралась на массивные, узловатые, иссушенные ветрами до каменного состояния, исполинские корни. Они служили и фундаментом, и пьедесталом дивного, нерукотворного строения. В эти могучие корни бывшего древа, что вгрызались в земную твердь, словно когти беркута в плоть жертвы, были вделаны высокие, полукруглые, двухстворчатые ворота. На каждой из створ лицом друг к другу были вырезаны два дивных животных, вставших на дыбы, и склонивших рогатые птичьи головы. Их обрамляли лиственные орнаменты и вязь ветвей. Два стражника, всё в таких же чёрно-серебристых латах, приветствовали путников. Воины были немного ниже и коренастей тех, что сопровождали отряд Искрена, а их чёрные панцири отливали синевой. Рог стражей был также отличен тем, что, недлинный, но очень широкий и мощный, он разветвлялся на два, образуя как бы рогатину с вогнутыми вовнутрь острыми краями.
- Это Мощнорогие. Воины племени Уграсарак, - склонившись над следопытом, прошептал Даранхамара.
Отличий в нагрудном щите следопыт рассмотреть не успел, так как мощные стражи-привратники взялись каждый за своё кольцо и потянули створы ворот.
- Сарланы не используют и не разводят лошадей. - Продолжал объяснять Даранхамара и, посмотрев ещё раз на коня Диментиса, добавил. - Но на этого коня под попоной соберутся посмотреть многие наши люди. По преданиям, на таких конях сражались в древности наши предки, и из таких коней Огнебог сотворил тарандра.
Искрен успел отметить, что сарлан ещё раз назвал своих сородичей людьми, как ворота распахнули свой огромный зев, и отряд вошёл внутрь твердыни.
Покои крепости были обширными, светлыми и с высокими потолками. Здесь не чувствовалась замкнутость пространства, как это бывает даже в больших залах и пещерах. Было свежо и сумрачно. Закатные лучи солнца, пробиваясь сквозь бойницы высоко под потолком, на пределе сил освещали огромное помещение, но висящие по стенам в кольцах факелы, ещё не зажигали. Искрена здесь поразил не столько объём пространства, сколько то, что всё вокруг было сделано, а точнее вырезано из единого и в едином куске дерева. Не было также ни столба или колонны, которые бы подпирали высокий потолок. Дальнюю стену следопыт видел плохо, но был уверен, что и там, как и на всём, куда бы ни падал его взор, были вырезаны искусной рукой лиственные и растительные орнаменты.
"Это всё дело рук мастеров-резчиков стружей". - Догадался следопыт. "Но сколько же понадобилось времени, труда и самих стружей, дабы сотворить такое...?!"
Ворота за ними закрылись, и весь эскорт, кроме Даранхамары, отправился по направлению к широкой лестнице. На нижних её ступенях стояли двое - седая женщина в возрасте, и таких же лет безволосый мужчина.
Накидка на женщине была с капюшоном, что скрывал её голову, и, спускаясь книзу, она шелестела по полу своими длинными концами. Знакомая Искрену сканная гривна с древом в середине и письменами по кругу, блестела золотом на длинной шее сарланки. Руки её были сложены на животе и спрятаны в широкие рукава. Украшений больше следопыт не увидел, но лик женщины соперничал с любым золотым украшением и каменьями. Острые, благородные черты лица выдавали знатное происхождение и чистоту крови. Все линии на лице: нос, подбородок, губы, скулы были словно вырезаны из камня резцом великого мастера. Когда она подняла глаза на вновь прибывших, заря вспыхнула и зажгла большой камень в обруче на лбу женщины. Её глаза и сами были способны зажечь солнце. Острые и проницательные, они спорили с янтарём в красоте и с закатом в яркости.