Мужчина, хоть и пожилой, но стройный и осанистый, был одет в чёрные штаны и чёрную же рубаху, перепоясанную ремнём с дорогой отделкой. На его ногах были небольшие кожаные сапоги, а на плечах - красная накидка, заколотая серебряной фибулой в виде трёхчастного косого креста, составленного из голов рогатых птиц. Голова мужчины была без волос, борода и усы коротко стрижены и седы, а его собственный рог был похож на рог Ардагдаса.
- Добро пожаловать в Крепость Древа, - громко и чётко сказала женщина. - Я Зарсия, помощница матриарха. А это Хадин - правая рука верховного сара.
Рука Зарсии выскользнула из рукава и указала на мужчину рядом с ней. На запястье блеснули электровые браслеты. Все пришлые люди отряда Искрена, все, кто мог, поклонились встречающим. И те, в свою очередь, склонили головы. Искры затерялись в седых прядях сарланки.
- Передайте своих усталых лошадей нашим людям, и мы позаботимся о них. Вы же и ваши товарищи можете найти приют в нашей крепости, сколько вам будет необходимо, - закончила она. - Следуйте за мной. Вас ждёт покой и отдых.
Зарсия поклонилась и, повернувшись, пошла вверх по лестнице. Следопыт и его дружинники передали лошадей подошедшим сарланам, которые так же, как и встречающий Хадин, были одеты в простые одежды и блестели совершенно безволосыми головами. Путники, взяв лишь некоторые сумы с крупов лошадей, двинулись за женщиной. Носы с раненым и павшими собратьями, завёрнутыми в плащи, понесли вслед за ними сарланы. Хадин замыкал процессию.
Широкая лестница, дойдя до площадки, раздваивалась и шла дальше, всё выше и выше, в двух противоположных направлениях. Их повели по правой лестнице и, в появляющихся то там, то тут бойницах, люди увидели обратную, рассветную сторону леса. Сама крепость давала здесь большую тень, и поэтому казалось, что закат уже избыл себя, и солнце скрылось за горизонтом, принеся глубокие сумерки. Зажгли факелы, и Искрен, поднимаясь вверх по лестнице, стал разглядывать резьбу. Узоры листвы и звериные мотивы здесь присутствовали повсеместно, забирая всю свободную площадь стен и невысокого потолка. Сама лестница шла спиралью, слегка заворачивая по кругу, огибая всю башню по периметру. Наконец, на большой площадке она встретилась и вновь разминулась со второй своей сестрой-близнецом. По ходу шествия, по обе стороны коридора, частенько попадались разного размера двери, и даже двухстворчатые ворота. И вот когда процессия сделала очередной полукруг, и в бойницах забрезжило изрядно откромсанное горизонтом, но всё же выглядывающее тонким серпом над ним, закатное солнце, Зарсия остановилась подле большой и высокой, даже для роста сарлана, обитой железом двери. Она отворила её и та, не запертая, раскинула за собой длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Углубившись по коридору, провожатая остановилась у первой же двери.
- Это ваши покои. Располагайтесь и будьте уверены в защите ваших жизней и жизней ваших коней. Хадин поможет вам устроиться.
Зарсия поклонилась и пошла вместе с Даранхамарой далее вверх по лестнице. Хадин отворил дверь большим железным ключом и, толкнув её, гостеприимным жестом пригласил дружину следопыта войти.
Зажжённые в кольцах факела не нарушили красивое зарево, освещавшее три просторные комнаты с большими окнами и одной маленькой - тёмной и прохладной. Мебель и обстановка были простые, но добротные и очень удобные. Как раз для того, чтоб усталый путник нашёл себе прибежище и отдых. По стенам стояли широкие лавки, на одной из которых стопками лежали перины, покрывала и подушки. В передней комнате, светлице, пол был ничем не застлан, но в её центре стоял большой стол со скамьями и стульями. На небольшой балкон выводила дверь, а глухую стену красил камин. Две другие горницы радовали босые ноги мягкими половиками, а глаза красивыми коврами на стенах. В них тоже были лавки и свежее спальное бельё. Искрен приказал положить раненого Ярого в одну из комнат с окном, а павшего в тёмную комнату без оного. Сами воины разместились во второй горнице с выходом на балкон.
- Наша жрица посетит раненого и сделает всё, что сможет. А мёртвого упокойте по вашим обычаям, - сказал Хадин, когда все вроде бы расположились. - Матриарх предоставляет вам для упокоения наш курганный холм с должным уважением и необходимыми ритуалами. Птица света сопровождает каждого павшего и умершего нашего брата и сестру, но ваши обычаи мы не нарушим.
Дружинники поблагодарили хозяев и пожелали совершить краду сегодня на закате.
Хадин продолжил:
- Завтра Верховный сар и матриарх захотят лично познакомиться с вами и приветствовать вас. Также, возможно, они расспросят вас о том мире, откуда вы пришли. И, буде на то ваша воля, Верховная жрица - Птица света, завтра на закате проведёт ритуал Божьего ока. - Голос пожилого сарлана был негромким и слегка хрипловатым. Он подождал, не будет ли вопросов, и закончил:
- Вы не пленники в стенах Борог Дауру, но передвигаться по крепости необходимо только с провожатым. Немного позднее он придёт к вам.
Хадин выслушал пожелания по поводу упокоения и, кивнув головой, вышел.
Четверо сарогпульцев сидели на лавках, и устало перебрасывались репликами о минувшем дне. Диментис находился в горнице с Ярым, которому становилось всё хуже. Он то стонал, то вновь затихал, а то порывался вскочить, но не мог и тогда лишь кричал, громко и страшно. Но вот, наконец, в дверь постучали, и в светлицу вошел Ардагдас. Он улыбнулся и сказал, что будет их проводником и что в стенах крепости теперь он отвечает за них. Искрен обрадовался, что прислали именно Ардагдаса, и хотел было заняться расспросами, как дверь вновь приоткрылась, и вошли Аварна с двумя пожилыми сарланками. Одна из них, самая пожилая и седая, была одета во всё красное и выглядела, как обещанная Хадином жрица. На ногах у нее были сапожки из тёмно-красной кожи. А на голове - покрывало и кожаная диадема с ветвистым древом на лбу. Россыпь бисера очерчивала одеяние и украшала богатую и сложную вышивку. Вторая её помощница, одетая в светлую накидку, несла в руках большой деревянный сундучок. Ардагдас поклонился ей и проводил в комнату с раненым. Сарланки выпроводили из неё Диментиса, и жрица под негромкий говор Аварны стала осматривать раны Ярого. Аварна что-то говорила и даже показывала руками, на что жрица лишь качала головой. В дверь вошли два сарлана, по рогам которых Искрен причислил их к племени Мощнорогих. Сарланы внесли каменный жертвенник-алтарь на ножках в виде звериных голов. Оставив алтарь в комнате у жрицы, Мощнорогие вышли и остались ожидать за дверью.
Тем временем в комнате запахло жжёными травами и терпким снадобьем. Ардагдас объяснил, что жрица с помощницами приносят жертву и возносят молитвы. Всех любопытных он призвал к терпению и запретил входить в комнату с раненым. Дружинникам ничего не оставалось делать, как, рассевшись по лавкам, ждать окончания цельбы.
Но её окончания они так и не дождались. Вошёл Хадин и сказал, что всё, о чём просили для упокоения, готово и можно приступать к скорбным ритуалам. Вошли всё те же мощнорогие с носами, и дружинники, погрузив на них тело павшего своего брата, отправились за Хадином вниз по лестнице. Всю дорогу их сопровождали молчание утраты, мягкий багрянец вечера, лившийся сквозь узкие бойницы-окна, и сочувствующий Ардагдас, замыкающий процессию.
Они спустились и вышли из крепости через небольшую дверь с противоположной главным воротам, восходной стороны. А, пройдя по большому внутреннему двору, прошли через восходные же ворота крепостной стены, и вновь попали в царство трав до небес.
Идти пришлось недолго. Вскоре скорбная процессия оказалась на большой поляне, очищенной от всяких трав и наполовину заполненной курганными холмами. Курганы были сплошь покрыты большими белыми цветами, которые, казалось, словно светились в сумраке вечера. В центре поляны виднелся самый великий из курганов. Он, как пояснили сарланы, принадлежал их первому сару и праматери всех сарланов. На этой же огромной усыпальной поляне нашёл покой и воин из далёкого сарогпульского княжества, что находится совершенно в ином и недоступном ныне мире.