Ханна застыла в проходе, не зная, спит ли мама или просто не хочет принимать гостей. Одри часто притворялась спящей, когда не хотела никого видеть – так не обидит других и не обременит себя. Эта привычка у женщины была очень давно, но с приходом болезней развилась сильнее.
- Проходи, - послышался негромкий голос матери, развеяв сомнения девушки. Женщина медленно перевернулась на бок лицом к ней, и Ханна вздрогнула, увидев на сгибе её локтя огромный темно-синий, почти черный синяк. Она слишком уж явно представляла себе, как было больно маме в моменты, когда медсестры не находили вену по нескольку раз кряду, и от этого мороз по коже бежал. – Чего стоишь?
Ханна кивнула, садясь на свободной кушетке напротив женщины. Выглядела мама бледновато, а синяки под глазами на этом фоне придавали ей еще более болезненный вид – результат всех неприятностей, следовавших за Одри многие годы.
- Как ты, мам? – спросила девушка, нежно проводя ладонью по потускневшим волосам матери.
- Как-будто в клетке. Мне тут скучно, - слабым голосом ответила Одри, обводя палату полным безразличия взглядом.
- Хочешь, могу принести тебе вышивок? Или пару книг. Могу отдать свой ноутбук, правда, только на выходные, а то домашку делать нужно, - губы ее тронула виноватая улыбка.
- Лучше просто пусти меня домой. Нахождение здесь бесполезно, - говоря это, Одри даже не посмотрела на свою дочь, прекрасно понимая, что сейчас услышит.
- Не правда. Результат есть, и будет больше, если ты будешь оставаться здесь, - мягко возразила Ханна. - Дома ты не принимаешь необходимые лекарства.
Мама на секунду сжала руку девушки, как делала всегда, когда хотела, чтобы Ханна замолчала.
- Вышивок будет достаточно, - к удивлению девушки сказала Одри. Обычно она до последнего отнекивалась и упиралась, настаивая на том, что в больнице ей не место. Видимо, сейчас вся энергия у матери уходила на ругань с медсестрами. - Заодно проверишь, не распоясался ли мой квартирант и струсишь с него немного денег. Там как раз скоро новый чек на лекарства выдадут, - она поджала губы. – Долго ты собираешься меня тут держать?
Ханна ответила лишь строгим взглядом, на что женщина цокнула языком. Стоило ожидать, что мама не сдастся так быстро.
- Деньги тебе девать некуда, - недовольно пробурчала Одри, все еще не желая сдаваться.
- Не надо убивать себя раньше времени, - ответила Ханна. – Все же может быть хорошо.
Женщина поджала губы и отвернулась, глядя в окно. Некоторое время она молчала, а девушка её не торопила. С мамой было сложно уже очень давно, но она не была в этом виновата.
- Я устала, - наконец сказала женщина негромко, продолжая смотреть в окно.
- От чего?
- От ожидания того, что все изменится.
- Не говори так, - прошептала Ханна, сжимая ладошку матери, такую же маленькую, как у неё самой. Женщина на это только кивнула несколько раз и закрыла глаза.
Какое-то время еще Ханна провела рядом с ней, не выпуская ладонь мамы из своей, но потом график все же потребовал свое. Девушка забрала у медсестры рецепт на следующую неделю и сделала себе мысленную пометку – забрать деньги за аренду у квартиранта матери – тогда совместными усилиями они покроют затраты на лекарства.
Только покинув территорию больницы, Ханна наконец смогла свободно выдохнуть. Это место было для неё очень тяжелым. Тяжело было смотреть на маму, на то, как болезни подкосили её, и еще хуже было слышать из её уст слова об усталости. Ханна боялась, что может наступить момент, когда она действительно сдастся.