- Чего тебе?
Парень и сейчас помнил, как этот тон поднял ему настроение. Он опустошил бокал и закусил кулак, читая:
«Последние недели он меня не трогал, и я была счастлива, мой дорогой дневник. Время выпускного приближалось, я ждала этот день наравне со всеми выпускниками, дни считала до тех пор, пока лицо Джексона навсегда не исчезнет из моей жизни.
Я была такой дурой, думая, что он так просто оставит меня и не оторвется напоследок!..
Забыла, сдала ли я тетрадку по английскому, и остановилась, чтобы проверить в рюкзаке, и тут он снова появился, да еще и со своими дружками, такими же придурками, как и он сам, если не хуже! Когда-то я думала, что Рэм вполне нормальный без него, но он оказался слишком слабым для того, чтобы возразить Джексону. Джексон обнял меня, как будто мы были близкими друзьями, и рассмеялся, повернувшись к своим дружкам. Так прижал меня к себе, будто я какая-то его пассия.
Я помню каждое его слово и надеюсь, что забуду как можно скорее:
«Ну что, Милтон? Хочешь пойти на выпускной? Нам уже надоели наши одноклассницы, они слишком… спокойные, не то, что ты. Огрызаешься (он мне еще и пальцем по носу щелкнул, представляешь?). Есть в тебе какой-то огонек. Пойдешь с Рэмом? Я бы с радостью предложил тебе себя, но я уже занят, некогда с тобой возиться. Так что? Рэм достаточно хорош для тебя?
Он снова рассмеялся вместе с Бейкером, главным его подпевалой. А Рэм смущенно смотрел на меня, как будто он не в силах повлиять на ситуацию. И то не смог выдержать моего взгляда – отвернулся, стоило мне только посмотреть на него. А потом рассмеялся! Вместе с ними! Придурок! Худший из всех, потому что Джексон хотя бы не скрывает того, какая он сволочь.
Зачем он так со мной? Неужели за годы издевательств ему еще не надоело? Почему именно я? Я чем-то обидела его в детстве, и он мстит? Или я настолько плохой человек? Очень некрасивая? Глупая? Неинтересная? Странная? Какая я? Что со мной не так?
Дорогой дневник, я так больше не могу.
У меня нет желания ходить в эту дурацкую школу, потому что здесь Джексон, нет желания оставаться дома из-за мамы. Она совсем не видит никаких проблем, кроме собственных, и я не хочу нагружать ее и своими – тогда она точно не справится. Но я не хочу есть, не хочу спать. Меня уже тошнит от моей любимой музыки.
Мне больше ничего не хочется, но я помню, что обещала себе и тебе не сдаваться. Я буду сильной, я не стану такой, как мама.
Я обещала, что больше не буду прятаться, что он не доведет меня до истерики снова. Обещала, что хотя бы в этот последний месяц я буду сильной и не буду давать маме еще один повод для нервов, ведь это все, что я могу сейчас сделать.
Но я снова сижу здесь, в подсобке, и прячусь ото всех. Элли сказала, что я выгляжу как свинья – все лицо покраснело и опухло от слез. Я и сама это понимаю, просто бесит, что попалась на глаза Элли.
Дорогой дневник, я очень тебя прошу, дай мне сил продержаться до его выпускного, и я надеюсь, что снова начну чего-то хотеть.
Он укусил кулак, дочитывая запись. Перевернул страницу, но дальше была лишь одна пустая – парень и не заметил, как прочел весь дневник. Рука его сама потянулась к телефону. Эндрю пролистал свои контакты раза три, сосредоточенно думая. Чертовски хотелось позвонить Милтон прямо сейчас, и, если бы ее номер не пришлось узнавать через Кайлу, он бы это сделал. Однако виски не приглушил чувство времени, поэтому Джексон бросил эту затею – позвонить Ханне сейчас было бы чем-то сродни подтверждения того, что он тот же придурок, каким был и в школе.
Допивая виски, Эндрю все думал о том, как такое могло случиться. Иногда, конечно, парень перебарщивал со своими шутками, но ему казалось, что Ханна относится к этому так же, как и он. Никогда Джексон не видел, чтобы на ее лице дрогнул хоть один мускул, она всегда была тверда, уверенна в себе. Ни разу он не видел Ханну плачущей, но оказалось, это потому, что девушка обладала прекрасным самоконтролем и убегала в подсобку. Как он мог не заметить этого? Как мог не заметить, что то, что он считал всего лишь игрой, сломало девчонку?
От понимания того, почему Милтон избегает его в университете, легче не стало. Казалось, дневник должен был решить все проблемы парня, но вместо этого он только приумножил их количество. Нет, чтобы узнать, что Ханна была тайно влюблена в него – эту проблему решить было бы куда проще.