Дальше встречу оттягивать было нельзя, но сегодня нужно постараться выглядеть немного бодрее – ничего страшного не случилось, все худшее уже позади. Именно этими мыслями девушка утешала себя, добираясь до больницы. Больничные стены встретили её как родные – настолько привычно Ханне было здесь находиться.
«Лучше бы мы с мамой привыкали к какой-нибудь Доминикане», - с иронией подумала Милтон, поднимаясь на нужный этаж. Медсестра за стойкой приветливо улыбнулась. Справившись о здоровье матери, девушка поставила свою подпись в журнале и направилась в нужную палату, напоминая себе о важности правильного поведения сейчас. Милтон еще не подозревала о том, что сегодня хорошее настроение будет поддержать достаточно просто.
К собственному удивлению она, войдя, обнаружила маму сидящей на своей койке – уже нетипично. Обычно женщина лежала, свернувшись калачиком, и почти не двигалась. Щеки немного порозовели, но счастья в её взгляде не прибавилось. Милтон не имела ни малейшего предположения о том, что так повлияло на маму, но была очень рада видеть даже такие крохотные изменения.
Ханна заняла свое привычное место на соседней пустующей койке, спрашивая, как дела у матери, но женщина в ответ лишь пожала плечами и попросила дочь поделиться своими новостями. Следуя собственной легенде, Милтон рассказала о курсовой, исследовательской, а также о предстоящих экзаменах. Впервые за долгое время на лице матери появилось что-то отдаленно напоминающее улыбку.
- Сессия, - вздохнула она, предаваясь воспоминаниям, - время, которое ненавидят все студенты. Время недосыпа и голодовок для большинства, а для нас с твоим папой это был лучший на свете праздник.
- С чего бы? – полюбопытствовала Ханна, склонив голову набок. В последние годы мама редко говорила об отце, но это было и логично – не хотела снова раскрывать старые, и без того незатягивающиеся до конца раны. Однако сейчас, кажется, ей было в радость поделиться воспоминаниями.
- О, твой папа был хорош в сопромате, а основная масса студентов даже не представляла, что это. Так что он брал работы на заказ – лабораторные, курсовые, контрольные. Я старалась успевать по всем предметам и тоже брала заказы у своих одногруппников, - на её лице появилась тень улыбки. – Так что пока все страдали, мы с твоим отцом позволяли себе жить, что называется, ни в чем себе не отказывая. Сессия была для нас самым богатым временем.
«А ведь это идея!» - подумала девушка, вспоминая недавние проблемы Аманды с одногруппницами из-за курсовых. Возможно, стоит последовать по стопам родителей и взять несколько работ, хотя бы по той же логистике?.. Это определенно спасет её финансовое положение, хотя бы на некоторое время.
Ханна оставила мысленную пометку вернуться к этой идее после посещения матери. А пока женщина продолжала говорить, Милтон молча слушала, боясь, что спугнет и мать снова закроется в себе на полуслове. Время текло незаметно и сейчас, впервые за последние дни Ханна позволила себе не думать о ссоре с подругой, радуясь тому, что у родительницы случилось прояснение. Если плата за настроение мамы – скандал с близким человеком, что ж, так тому и быть. Главное, чтобы они с Кайлой помирились когда-нибудь…
Наговорившись вдоволь, женщина снова сползла на подушку, и, подавив зевок, повернулась набок, прося Ханну посидеть с ней ещё немного, пока она не уснет. Девушка кивнула, не успела ничего сказать, как в палату влетела медсестра. Заметив в ее руках капельницу, Милтон отшатнулась, а мама лишь слабо улыбнулась, закрывая глаза и протягивая руку медсестре. Девушка ловкими движениями вставила иглу, а Ханна наблюдала за ее действиями как завороженная, не в силах отвести взгляд. Вид встревающей в руку иглы вызывал неприятные ощущения, и Милтон почти физически чувствовала, будто это ей вкололи эту штуку. Кожа на сгибе локтя начала неприятно покалывать, но Ханна пыталась игнорировать это, а любопытство не давало девушке возможности отвести взгляд. Забавно, но в то время, как ей мучили фантомные боли, матери, в чью руку действительно была воткнута игла, удалось уснуть.