- Если ты получил от моей подруги все, чего тебе хотелось, найди более достойный способ расстаться с ней, а не делать вид, будто нас с тобой что-то связывает.
Ханна не видела себя со стороны, но в этот момент девушке казалось, что она смогла посмотреть на Джексона свысока. Да он и сам это, вероятно, почувствовал, поскольку не смог найтись с ответом за то время, что Милтон понадобилось для выхода из машины. Нарочно громко хлопнув дверью, чтобы побесить немного парня и вывести его из транса, Ханна вышла из машины, с облегчением замечая, что Кайлы во дворе не было.
«Идиотка!» - ругала себя девушка, заметив, что на расстоянии от Джексона рассудок снова заработал в прежнем режиме. – «О чем ты только думала! Ты ведь могла сейчас так глупо спровоцировать ещё одну стычку с Кайлой!»
Однако в квартире ничего не изменилось – все также тихо, не предвиделось ни новых ссор, ни примирений.
Эндрю Джексон
Неожиданная близость вскружила ему голову. Парень сам не ожидал от себя такого смелого в отношении Ханны шага. С Кайлой, как и с любой другой девушкой, все было проще в этом плане – они видели его таким, каким парень хотел, чтобы его видели. Привлекательный, улыбчивый, веселый, остроумный. Ему ничего не стоило не только оказаться рядом с Кайлой или кем-то другим, но и поцеловать, прижать с себе.
Но Ханна Милтон, девочка, с которой он некогда рос в одном дворе, не просто знала все его худшие стороны – она была ими сломлена. И любой его жест, любое движение могло не просто сделать хуже, но разорвать ту тонкую, хрупкую связь, что образовалась между ними.
Глупее наказания от Вселенной и не придумаешь – заинтересоваться девушкой, которую ты сам и погубил.
Джексон остался в машине, наблюдая за тем, как она, дрожа и обнимая себя руками, направляется к подъезду. Интересно, дрожала ли девушка от легкой вечерней весенней прохлады или от того, что почувствовала то же, что и он? Эндрю усмехнулся, когда в его голове вдруг прозвучал возможный ответ от Ханны: «и не надейся, придурок».
Однако сегодня Милтон не просто села к нему в машину, они спокойно поговорили, почти по душам. И хоть парню было очень неприятно слышать о том, что Ханна ему никогда не доверится, но в душе все равно теплилась надежда, подаренная не только тем прекрасным танцем в клубе, но и другими мелкими изменениями в поведении девушки. Милтон призналась ему о матери, о своем страхе всяких медицинских процедур. Джексону, которого она знала шесть лет назад, даже Джексону месячной давности Ханна бы этого не доверила. Но ему сегодняшнему – да. Это хороший знак, пусть сама девушка и отрицает наличие оного. Эндрю и так прекрасно знал о ее матери – парень оказался в больнице не по счастливой случайности, но по вполне конкретной наводке.
Правда иногда может сделать намного хуже.
Так сказал отец, протягивая ему бумажку с адресом и номером палаты, в которой он сегодня побывал. К счастью, с Милтон-старшей поговорить было проще, и к удивлению, разговор их прошел на хороших нотах, хотя эта женщина знала едва ли не все грешки парня перед ее дочерью. Однако именно Милтон-старшая помогла ему избежать очень неудобной встречи с Ханной прямо в палате ее матери. Этой встречей Джексон наверняка бы погубил свои шансы на перемирие, но все обернулось наилучшим образом.
И пусть он знал о матери Ханны, но признание от девушки грело его душу.
«А вот ты обманул её», - заметил голос подсознания. – «Вряд ли это будет плюсом, когда она узнает».
Когда. Именно так он думал. В чем бы отец не хотел убедить Эндрю, отправляя встретиться с матерью Милтон, парень сделал явно не ожидаемые выводы. Ханна не такая, как её мать. Она сильнее. И более гордая. Однако одна общая черта между ними точно была.
«Она скорее простит тебе признание, чем ложь», - думал Джексон, но все равно, отчего-то не спешил переходить к действиям. Текущее общение с девушкой и так было вторым шансом, и Эндрю прекрасно понимал – третьего не будет.