Вздохнув, девушка поднялась из-за стола. Моя опустевшие от чая чашки, Ханна наконец ответила:
– Я больше не работаю в студии.
– Что?! – воскликнула подруга. – Зачем ты уволилась?
– А кто сказал, что я увольнялась?! – невесело улыбнувшись, спросила Милтон. Кайла ничего не отвечала, явно ожидая продолжения, а девушка медлила. Работа в студии для неё также была тяжелой темой – это и деньги, и любимое занятие, которого она теперь лишена. Можно, конечно, было пойти танцевать в другую студию, но Ханна расценивала это как предательство в отношении своих ребят. Одно дело, если она просто уйдет, и совершенно другое – если она пойдет учить конкурентов. Может Коди и редкостный придурок, но это не повод бросать своих воспитанников.
Вернув чистые чашки на место, Милтон наконец повернулась к уставившейся на неё в ожидании подруге.
– Он уволил меня под предлогом того, что не видит от меня… – девушка замялась, смутившись. Ведь Кайла её говорила о том же. – …Отдачи, как тогда на танцполе. Сказал, что, раз так, значит в студии я не работаю в полную силу. Как-то так.
Кайла посмотрела на неё в полном изумлении, а затем в свойственном поведении резко поднялась на ноги, сжав руки в маленькие кулачки.
– Это несправедливо! Да как он только посмел? А он спросил у твоих ребяток, нравишься ли ты им?!
Пока подруга продолжала бушевать и сетовать на то, что с бывшим работодателем непременно стоит разобраться, Ханна поймала себя на том, что улыбается. Высказаться девушке было правильным решением, и реакция Кайлы каким-то образом приносила облегчение самой Ханне.
– Нам надо с ним поговорить! Я подожду тебя с отработки и пойдем прямиком в студию! – заявила шатенка, на что Ханна уже покачала головой.
– Ничего подобного мы делать не будем. Я, конечно, буду очень благодарна, если ты меня подождешь с этой дурацкой отработки, а ещё лучше, посидишь со мной, но вот к Коди мы не пойдем. Я не вернусь работать в его студию, даже если он признает, что повел себя как полный идиот. Мне будет очень… – съежившись под строгим взглядом подруги, Милтон закончила: – Некомфортно.
Кайла тяжело вздохнула, но кивнула.
– Не переживай, Ханна. Он просто урод, и я уверена, что он уже жалеет, что попрощался с тобой, но слишком слаб для того, чтобы в этом признаться и вернуть тебя. А ещё он наверняка завидует Эндрю.
– Что делает его моральным уродом еще больше, – фыркнула Ханна. – Пошли уже, на учебу скоро опоздаем.
Они непринужденно болтали по пути в университет, и Кайла даже не возмущалась из-за того, что приходится идти пешком. Однако, чем больше сокращалось расстояние до университета, тем боле ватными становились ноги девушки – первая пара во вторник у них с Джексоном. Кайла не трещала о парне, чем уже оказывала немалую услугу, но легче от этого не становилось. Ханна переживала из-за предстоящего занятия так, будто это будет в первый раз, а еще хуже становилось при мысли о том, что сегодня после пар она останется с Эндрю Джексоном наедине, мороз по коже шел. Что бы там не надумала себе Кайла по поводу того, что Эндрю нравится ей, это было далеко не так. Обычно перед встречей с человеком, который нравится, люди испытывают радость, предвкушение. Ханна ничего такого не чувствовала – лишь холод и страх, в особенности думая об отработке. Но было бы нечестным не признаться хотя бы себе в том, что она привыкла видеть парня.
Что бы это ни значило.
У входа в корпус их уже верно и преданно ждал Нэйт с кофе для каждой. Кайла ему широко улыбнулась и обняла, видимо, рассчитывая таким образом повлиять на отношение Ханны к Эндрю, чего, разумеется, не будет. Иногда Кайла считает себя непревзойденной манипуляторшей. И может быть, так действительно и было, но Милтон велась на это далеко не всегда и подруге уж точно вряд ли удастся повлиять на её личную жизнь, ещё и с Джексоном.