Глядя на хрупкое девичье дрожащее тело, Эндрю медленно убрал руку от двери, освобождая путь спасения для Милтон. Эти белокурые вьющиеся локоны, большие синие глаза – ну точно перепуганный ангелочек, который боится не столько близости злого и опасного парня, сколько своих желаний, неожиданно пробужденных этой близостью с ним.
– Никаких больше эмоций, – её голос был сбивчивым, тихим, выдавая истинную реакцию девушки на произошедшее. Ханна закусила нижнюю губу, и, видимо боясь задержаться еще хоть на секунду, чтобы, случаем, не натворить чего-то ещё, пулей вылетела из кабинета, оставив Эндрю наедине с собой.
Парень усмехнулся, глядя в пространство, где только что была она, белокурая девчонка, похожая на ангела. А затем, будто отойдя от транса, Эндрю отошел обратно к столу, улыбаясь себе под нос.
Она ответила.
И пощечина того стоила. Пусть щека его все еще горела, Ханна била не в полную силу. Уж после того, как Эндрю ловил девушку начиная от университета и сдерживал в своих объятиях, извиняясь за дневник, он имел представление о том, что устроила бы девушка, если бы ей в самом деле был противен этот поцелуй.
Эта пощечина олицетворяла другое – она говорила о том, что Милтон просто боится. Боится довериться парню после всего, что он натворил. Боится возможного обмана. И, что имело очень большое для него значение – боится собственных чувств.
Ни на секунду не выпуская Ханну из своей головы, Эндрю вернулся к столу. Меньше всего ему сейчас хотелось разгребать тесты, но, во-первых, он займется лишь одним, а во-вторых, Джексону действительно нужно было отвлечься, чтобы не рвануть за девчонкой прямо сейчас. Эндрю исправил несколько ответов в бланке Ханны. С усмешкой посмотрел на идеальный тест Иствуда, а затем смял оба теста и выкинул в урну, выставляя в журнале справедливые оценки – «отлично» для своего ангелочка и «хорошо» для её друга. Джексон был не против влепить Иствуду тройку, и пусть Ханна снова задержится после пары поспорить с Эндрю из-за оценки, но это было бы принижением стараний девушки. Да и не стоило так жестко испытывать судьбу – Милтон вполне может послать его далеко и надолго. Поэтому пусть Нэйтан давится своей четверкой и радуется тому, что у него есть такая замечательная подруга в лице Ханны.
Только подруга, верно? Ведь если бы они встречались, или был на то намек в скором времени, Эндрю получил бы свою пощечину мгновенно. А значит – Иствуд ему не конкурент. Парень хотел в это верить, но все же, какие-то сомнения у него оставались.
Тем не менее, университет Эндрю покидал с глуповатой улыбкой на лице.
Один поцелуй с Ханной стоил сотни поцелуев с другими девушками. Жаль, что нельзя будет позвонить Кайле и узнать, рассказала ли девчонка ей о случившемся. Было чертовски интересно узнать, что именно Ханна бы сказала и в каком ключе. Но что-то подсказывало Эндрю, что Милтон будет об этом молчать.
Ханна Милтон
После случившегося девушка не хотела идти сразу домой – Кайла мигом по её лицу заметит, что что-то не так, и начнет выпытывать, а это последнее, о чем Ханна хотела бы поговорить.
Её губы все еще горели, и девушка словила себя на том, что рука уже в третий раз непроизвольно тянется к ним рассеять призрачное ощущение губ парня поверх них. Сжав руку в кулачок, Ханна завела её за спину. Щеки пылали, и ей казалось, будто все студенты пялятся на неё, точно зная, чем она только что занималась с преподом. И неважно, что он всего лишь аспирант, и что у них, вообще-то, долгая история…
Ханна резко мотнула головой, заставляя себя не искать мысли, оправдывающие случившееся, когда её вдруг окликнула невысокая девчонка – Аманда. Девушка растерянно посмотрела на неё, запоздало понимая, что нужно подойти.
– Ты меня ждала? – удивленно спросила Ханна, явно нервничая – а вдруг Аманда что-то заподозрит?
Первокурсница немного удивилась, но не стала акцентировать на внимание на странном поведении девушки, и только кивнула, поздоровавшись.