– А вы? – послышался негромкий голос Кайлы, заставивший Ханну передернуться.
– Нет! – удивленно воскликнула девушка. – Конечно нет. Как ты только подумать могла, что…?
Редли снова усмехнулась, опустив взгляд.
– Тебе было плевать, насколько мы были близки с Эндрю, но сейчас ты почему-то спросила, – заметила подруга, останавливаясь неподалеку от автобусной остановки и поднимая глаза на неё.
Ещё никогда Ханне не было так тяжело сталкиваться взглядами с подругой. Времени на подумать фактически не оставалось, и девушка быстро пришла к решению говорить правду. Что бы там ни было, её совесть хотя бы останется чистой.
– Он поцеловал меня, – наконец выпалила Милтон, затем опуская взгляд, не желая наблюдать за тем, как Редли сникает. Глупо было думать, что Кайла действительно так жаждет свести Ханну и Эндрю.
– Ну, ничего неожиданного, – последовал ответ подруги после недолгой паузы. – Я ведь уже сказала, Ханна. Всё сказала тебе в отношении Джексона. Я рада за то, что у тебя в личной жизни всё, наконец, наладится. Но не могу сейчас выглядеть счастливой, потому что чёрт, это не так. И сделать с этим я ничего не могу. Извини.
– Кайла, я ведь…
– Не надо, – девушка выдавила из себя слабую улыбку. – Я сама виновата в случившемся. Ты предупреждала, что не стоит к нему лезть. И пусть ты тогда думала о другой причине, но… Не вздумай отшивать его только из-за меня.
– Мы с ним не вместе, – вяло запротестовала Ханна, не уверенная в своих чувствах – она никогда не представляла себя рядом с ним, но отчего было так неприятно думать о том, что он не рядом?!
– Пока не вместе, – с усмешкой поправила Кайла. – Извини, Ханна. Я… мне нужно, ну, прогуляться немного. Увидимся вечером.
Ханна некоторое время ещё стояла на месте, провожая подругу растерянным взглядом. Почему, почему они снова не в ладах из-за Эндрю? И вот сдался же он им обоим!
«Пошёл к чёрту», – думала про себя девушка, а самой было так плохо, будто парень отравил её своим поцелуем. В душу будто нож вонзили, и ноющее чувство в груди не желало отпускать. Дело было далеко не только в Джексоне. В Кайле, которой он, очевидно, небезразличен. В неуместном «пожертвовании» подруги. В том, что они спали, в конце концов! Почему всё так сложно?!
Ещё ни разу отношения с парнем у неё не складывались так… странно. Со своим первым парнем Ханна встречалась около полугода, когда дело дошло до постели. И после – ещё полгода. А затем он поступил в университет в другой стране и на этом их «долго и счастливо» подошло к концу. Вторым был Коди – и с ним Милтон поняла, насколько ошиблась, поведя себя так же опрометчиво, как это зачастую делала её подруга. После ситуации с ним Ханна поняла, что ей такой тип отношений не подходит. Но даже с Коди все стало кристально чисто за короткое время. То же, что происходило сейчас, было полным безумием. Безумием, в котором она оказалась вместе с Кайлой. И если для подруги такой исход был объективно справедливым, то какого чёрта она здесь забыла?
Ноги сами повели её к маме.
Ханна не думала о последствиях, лишь о том, что ей хочется кому-то выговориться, кому-то, кто никак не задействован в происходящем. Кайла – предвзятое лицо, Нэйту нравится Кайла и для него этот разговор был бы что ножом в сердце, оставалась только мама. Рассказывать ей о поцелуе с Эндрю не было чем-то постыдным – мама видела, как они росли вместе, и вряд ли родители хотя бы в шутку не думали о том, что их дети со временем могут не просто играть в одном бассейне. Однако же Одри знала и о том, что её дочери доставалось от Джексона в школе.
И все же, взгляд мамы не был обвиняющим. Женщина обняла свою дочь со всеми имеющимися у неё силами, гладила по светлым волосам, прижав к груди как маленькую, пока Ханна давала волю накопившимся у неё эмоциям.
– Не понимаю, – шептала она сквозь слёзы, – не понимаю, как вообще до этого дошло и почему мне не плевать…
– Потому что Эндрю вовсе не плохой человек, – на удивление невозмутимо ответила мама. – У него, как и у тебя, был сложный период в жизни, и ему хотелось знать, что есть кто-то, кому хуже, чем ему. Ни в коем случае я не оправдываю его поступки по отношению к тебе, солнышко. Но он вырос. И стал умнее.