– А Кайла? Я не понимаю! Нет, я не… Я не рассматриваю вариант, что мы с Эндрю станем встречаться, но Кайла, я… – у неё не хватало ни слов, ни сил собирать мысли воедино после стольких слёз, но мама не была бы мамой, если бы не понимала её с полуслова.
– Детка, не Кайле выбирать, как всё будет. Как ни прискорбно было бы это для вас с подругой, но выбирает в треугольнике тот, у кого выбор есть.
– Я не хочу быть в этом треугольнике, – заявила Ханна, вытирая рукавом очередной поток слёз. Но мама на это только печально улыбнулась, ничего не ответив.
Девушка возвращалась от матери уже по темноте, задумавшись о том, что, к удивлению, Одри пережила эмоциональное потрясение дочери нормально. Кажется, ей даже было приятно то, что Ханна со своей проблемой пришла именно к ней. Милтон боялась это делать в последние годы – здоровье матери очень шаткое и казалось, что любое переживание может его разрушить.
Однако сегодня этого не случилось. Сегодня женщина воспряла духом, чувствуя необходимость в себе.
Думая об этом, Ханна вздрогнула и закричала, когда услышала громкий звук – что-то среднее между хлопком и ударом – и увидела лишь финал происшествия – окровавленного пешехода на дороге, хорошо освещаемого уличными фонарями. Вокруг мгновенно собралась толпа. Галдёж, скорая. Каталка и капельница – вот что последнее запомнила Милтон перед тем, как грохнуться в обморок.
Очнулась девушка через несколько минут совсем недалеко от места происшествия, в небольшом сквере. Лицо её было мокрым от воды, и только зрение сфокусировалось, как Ханна с удивлением разглядела уже привычные черты лица.
– Ты меня преследуешь? – спросила она тише, чем ожидала. Она с удивлением отметила, что дрожит, то ли от увиденного, то ли от холода.
– Это ты шлепнулась в обморок в моём районе, – с подколкой, но очень мягко ответил ей Эндрю, и девушка запоздало поняла, что Джексон прикладывает к её виску холодную бутылку с водой.
– Я не специально.
– Иглы и кровь не твоё, помню, – кивнул он, и Ханна опустила взгляд – тревога в глазах парня не была поддельной, и это всё ещё удивляло её. – Тебе нужно немного отдохнуть, или к врачу.
– Нет! – запротестовала девушка резко почувствовав себя лучше. – Никаких врачей, я уже в сознании. Голова немного кружится, но минуту посижу и все будет прекрасно.
– Окей, тогда может ко мне? Отдохнешь на диване. Идти метров пятьдесят…
Но Ханна снова запротестовала, и возможно, мысли её пошли не в ту степь, но мало ли, что у него дома может пойти не так, верно?
– Послушай, даже если тебе кажется, что ты себя хорошо чувствуешь, я тебя сейчас не отпущу по темноте – вдруг станет хуже? Поэтому давай-ка поднимемся ко мне.
– Ты не предлагаешь отвезти меня домой, – усмехнулась Ханна, мягко убирая его ладонь с бутылкой от своего лица. Шишки от удара вроде не было, только голова побаливала. Но это её совершенно сейчас не беспокоило. Девушка одарила его мимолетным взглядом, чувствуя себя неловко.
Эндрю пожал плечами.
– Что-то мне подсказывает, что ты не спешишь домой.
Ханна фыркнула, отведя взгляд в сторону.
– Ты общался с Кайлой?
– Нет, – удивленно сказал парень, протягивая ей руку и помогая подняться. – Я сделал вывод из того, что ты идешь пешком от больницы к дому. А что стряслось у вас с Кайлой? Снова поссорились?
Девушка почувствовала, как краснеет до самых кончиков ушей, проклиная себя за свой длинный язык. Эндрю вообще был настолько невозмутим, будто они и не целовались вовсе.
А может, он не соврал, говоря, что это было на эмоциях? Тогда и вопрос закрывался сам собой.
– Не поссорились, просто… Я только спросила. Ничего такого… – пролепетала она как маленький ребёнок, но затем вдруг нашла правдоподобную отмазку: – Просто сегодня был тяжелый день, и я решила пройтись от мамы пешком.
– Понял, – жаль, по выражению лица нельзя было прочесть, понял ли Эндрю то, что хотела донести ему Ханна, либо же то, что девушка пыталась скрыть. – Тогда может прогуляемся немного? Могу предложить покататься немного. Когда надоест – верну тебя домой.