Девушка замялась, не уверенная в том, к чему прислушаться – разуму, который твердил, что ей пора домой, который напоминал, как всего недели полторы назад она плакала в объятиях этого человека от того, что он читал дневник, либо же сердцу, которое хотело лишь небольшой поездки. Без истерик, скандалов, разборок и поцелуев. Ещё полчаса перед тем, как встретиться с Кайлой. За полчаса ведь ничего не случится? Хитростью сердцу удалось победить разум – вдруг эти полчаса напомнят ей о том Эндрю, от которого Ханна бежала как от огня.
– Полчаса. И потом везешь меня домой.
Джексон фыркнул, услышав этот деловой тон, но спорить не стал.
– Как дела у матери? – спросил Эндрю, стоило им выехать с парковки напротив дома. Он вёл машину уверенно, и, кажется, совершенно не думал о маршруте – они просто ездили улицам. Ханна, как и раньше, уставилась в лобовое окно. Голова начала понемногу проходить после столкновения с землей, и девушка позволила себе немного расслабиться и даже насладиться поездкой. Если не думать о том, кто был за рулем, то это время было прекрасным. Ночные улицы освещены фонарями, мокрый асфальт после недавно прошедшего дождя отражал искусственный свет, и казалось, будто на какое-то короткое время они попали в сказку. А может, Ханна лишь романтизировала события в свете того, что раньше у неё не было ночных поездок, которыми можно было бы сполна насладиться.
– Сегодня, кажется, получше, – пожала плечами Милтон.
– Давно она в больнице?
Девушка снова нервно дернула плечами.
– В больнице около трёх месяцев. А в таком душевном состоянии с тех пор, как пропал отец.
– Что? – удивленно спросил парень, притормозив. Ханна в испуге посмотрела на него.
– Ты что творишь? – девушка вжалась в сидение, дернув пару раз ремень безопасности – убедиться, точно ли он исправно работает на случай, если Джексон снова потеряет бдительность.
– Извини, – пробормотал Эндрю, снова набирая скорость. – Просто… поверить не могу.
– А мне кажется, что это нормально. Бесследно потеряв самого близкого человека, она вполне оправданно… Впрочем, неважно. Не хочу об этом. Отвези меня домой, пожалуйста.
Парень хмуро смотрел на дорогу некоторое время, но не поворачивал в сторону дома – они продолжали ехать в противоположном направлении, и девушка уже совершенно не узнавала улиц.
– Хочу показать тебе кое-что, – сказал наконец Эндрю.
Ханна ничего не ответила, лишь продолжая смотреть в окно. Пусть себе, покажет и отвезет её наконец домой. Настроение почему-то упало – тема родителей была слишком тяжелой для неё, как и разговор с подругой, с мамой, как и все эти душевные терзания из-за Джексона.
Снова пустился дождь. Вскоре дома за окном стали узнаваемыми, и чем дальше они ехали, тем больше Ханна ерзала в кресле, чувствуя себя… странно. Будто ей снова года четыре.
– Что мы здесь делаем? – спросила девушка, когда они проехали мимо дома, некогда принадлежащего её семье.
Джексон остановил машину на подъездной дорожке следующего дома – дома его родителей.
– Эндрю!
Однако парень лишь снял с себя куртку-бомбер, накинул на плечи Ханны, говоря что-то о том, что на улице дождь. В нос ударил запах мускуса и сандала. Вдохнув аромат, девушка плотнее закуталась в его куртку, наблюдая за тем, как Джексон выбрался из машины. Он обошел машину дабы открыть дверь со стороны девушки. На террасу вышла его мать собственной персоной, в розовом халате и с широкой улыбкой на губах.
– Эндрю, милый, ну наконец! Я думала…
Что там она думала, Ханна уже не слышала. Сердце болезненно сжалось в груди, а затем забилось с невероятной скоростью, мешая дышать. Тошнота и головокружение вернулись. Мужская рука легла на бедро миссис Джексон.
– Хочу спросить, как давно ты навещал свою дочь, Райан, – холодно сказал Эндрю, открывая дверь.
Мать парня в то же время превратилась в змею – Ханна почувствовала на себе ненавистный взгляд женщины, лицо её перекосило от злости.
– Ханна, детка!.. Моя ты радость, выросла-то как, – услышала она голос, почти не изменившийся с тех пор, голос, которого она уже почти не помнила.
Отец.
Вот же он, её без вести пропавший много лет назад отец. Тут же, в родном районе, живее всех живых. Улыбается и говорит так невинно, будто они виделись всего минут двадцать назад, будто бы он просто отошел в магазин.