Он хотел не просто реабилитироваться в глазах девушки, но и публично признать свою вину, чтобы дать Милтон шанс задышать полной грудью. До этого момента сама девушка не осознавала, насколько глубоко в душе засела эта заноза боли и страданий. Мнение одноклассников для неё никогда не имело значения, но вот поступок Эндрю помог осознать Ханне это в полной мере. Неважно, что они думают. Неважно, умиляются ли этой сцене или завидуют, или наоборот негодуют, но в эту минуту Ханна поняла, что человек рядом с ней на всё готов для того, чтобы сделать её счастливой. Не просто поговорить, не просто извиниться.
Эндрю притянул её к себе, мягко обнимая за плечи. Парень всё ещё делал вид, будто они и вовсе не пересекались со школьных времён, но Ханне надоело ломать эту комедию:
– Пойдем отсюда, – шёпотом попросила она.
Парень кивнул, положил микрофон на барную стойку и, приобняв девушку за плечо, повёл её к заднему выходу из виллы. Ханна игнорировала направленные на них взгляды, тыльной стороной ладошки вытирая слёзы.
– Поверить не могу, – прошептала девушка, как только они оказались на улице. Эндрю сжал её руку, чуть улыбаясь, и повёл дальше от виллы, к морю. Единственным освещением пляжа был исходящий от виллы свет, но сейчас это было очень кстати – Ханна не хотела, чтобы они продолжали привлекать к себе внимания.
– Прости за моё странное поведение, – ответил Джексон, – если бы я сказал тебе раньше, ты бы никуда не поехала.
Милтон согласно кивнула.
– Не поехала бы. Мне… я всё ещё не могу осознать, что всё это – правда. Я…
Эндрю улыбнулся, глядя в глаза девушке. Стянул свою обувь, а затем, наклонившись к её ногам, расстегнул застежку на босоножках Ханны.
– Я хочу, чтобы ты поняла, Ханна. Понимаю, что я придурок и у тебя есть все опасения не доверять мне, но хочется верить, что ты найдешь в себе силы отпустить все эти школьные ужасы.
Парень приподнял её за талию, освобождая ноги от обуви, и приземлил лишь зайдя немного воду. Морская прохлада освежала, заставляя разум скорее вернуться к реальности. Ханна закусила губу, прижимаясь к парню и обвивая руками его шею. Глядя в глаза Эндрю, девушка негромко сказала:
– Я доверяю тебе. Правда.
Он улыбнулся, кладя руки на талию Ханны, мягко сохраняя слабую дистанцию между ними.
– Не уверен, что находиться сейчас так близко друг к другу – хорошая идея, – парень фыркнул, склоняя голову набок, туда, где метрах в тридцати располагалась вилла. – Наверняка куча любопытных лиц сейчас выглядывают в окно.
Ханна улыбнулась, впервые по-настоящему чувствуя, что для неё абсолютно неважно, кто и что подумает об их отношениях с Эндрю.
– Всё равно. Пусть смотрят сколько хотят, и думают, что хотят. Мы все взрослые люди, и было бы странно не делать того, чего мы хотим, когда для этого нет объективных оснований, – улыбка её стала шире, стоило парню вернуть его недавнюю фразу.
Эндрю Джексон
Джексон не сдерживал ответной улыбки, крепко прижимая девушку к себе и припадая к её губам. Результат оказался выше ожиданий – благодаря его скромной затее Ханна смогла наконец простить и оставить не только его поведение – девушка и раньше говорила о том, что давно его простила. Но теперь, с этими извинениями Милтон наконец смогла отпустить и боль от бездействия учителей, сопутствующих насмешек одноклассников. Думая о том, как будет извиняться перед нею, Эндрю и не надеялся на то, что всё пройдёт так гладко. Парень думал и о том, что Ханна будет злиться или психовать, но остынет и поймёт, что ей и самой так легче.
Ему плевать было на учителей, на собравшихся здесь людей, бывших одноклассников и друзей. Всё это было нужно лишь затем, чтобы его маленькая девочка смогла переступить всё, что он подкинул ей ещё в детстве.