сне. Его мать принесла ему вчера
пару
футболок,
чтобы
он
мог
переодеться и отдать ту, что была в
моей крови. Его ноги скрещены. На
нём
черная
сильно
облегающая
футболка с длинным рукавом, через
которую я могу разглядеть мельчащие
очертания
его
тела.
Его
руки
сцеплены и сложены на прессе.
Рукава засучены так, что видны
татуировки. Его подбородок темнее
обычного. Он никогда не бреется на
выходных. А вчера он работал дома,
так что сейчас щетины еще больше.
За несколько недель его кожа
приобрела карамельный цвет из-за
работы на солнце. Готова поспорить,
что большинство женщин стараются
чаще проезжать мимо объектов, на
которых
он
работает,
снимая
футболку. Я знаю, что он снимает её
на работе, по крайне мере, иногда.
Он полностью загорел. Он красивый,
но
во
сне
он
просто
ошеломительный. Мне когда-нибудь
надоест на него смотреть?
Мои
руки
инстинктивно
движутся к животу. Почувствовав
лёгкий трепет, я произношу про себя
молитву, благодаря Бога за то, что
моя дочь в порядке. Врачи были
обеспокоены количеством крови,
которое я потеряла. После сотни
тестов они пришли к выводу, что
шейка
моей
матки
начала
кровоточить, когда я упала, пытаясь
поймать
пистолет.
Кровотечение
продолжалось, и врачи оставили
меня на ночь под наблюдением, а
также прописали постельный режим
в
течение
нескольких
недель.
Сегодня
утром
ко
мне
снова
заглянули
и
подтвердили,
что
кровотечение остановилось, а сердце
девочки стало биться всё более
отчётливо.
Доктор,
работавший
ночью, сказал, что всё будет хорошо.
Он также сказал, что отпустит меня,
как только появится мой врач, чтобы
подписать справки.
—
Проснулась?
—
тихо
спрашивает Ашер, и я улыбаюсь.
— Ага, — отвечаю, глядя на
него.
Под его глазами темные круги,
оттого что он не спал большую часть
ночи.
— Как ты себя чувствуешь? —
спрашивает он, поднимаясь, и кладёт
руку поверх моей.
— Лучше. Всё ещё уставшая, но
мне лучше.
— Хорошо, — он улыбается и
целует мою руку.
— Почему бы тебе не сходить и
выпить кофе?
— Ха, я в порядке.
—
Серьёзно,
малыш,
ты
выглядишь измученным. Иди выпей
кофе, походи немного и попытайся
найти моего доктора. Эта кровать
такая неудобная, поэтому я хочу
поскорее домой.
— Не знаю. У нас дома нет
такого аппарата, — отвечает он,
указывая на монитор, где отражается
сердцебиение нашей дочки.
Я смотрю на экран, и её
сердцебиение
ускоряется.
Потом
снова смотрю на Ашера и вижу всё
ещё
оставшееся
выражение
беспокойство на его лице.
— Врач не отпустит меня, если
посчитает это рискованным, —
стараюсь осторожно его убедить.
—
Знаю,
малышка,
—
соглашается он, прижимая мою руку
к своим губам и удерживая там, пока
целует мои пальчики. — Вчера я мог
потерять вас обоих, — говорит он так
тихо, что я практически не слышу.
— Но этого не случилось. Мы
здесь, и мы в безопасности.
—
Когда
я
услышал
звук
выстрела на улице, то подумал, что
моя жизнь кончилась. Я больше
никогда не увижу твоего лица снова,
или как наша дочь будет делать свой
первый вздох. И я знал, что не смогу
выжить, если тебя не будет рядом. Я
бы
отдал
свою
жизнь,
чтобы
оказаться там, где ты.
— Не говори так, — всхлипываю
я, качая головой. — Никогда не
говори так.
— Это правда.
— Нет, это эгоистично, — я
плачу. — Другие люди любят тебя и
рассчитывают на тебя, не только я.
Независимо от того, что со мной
произойдёт,
обещай,
что
не
откажешься от жизни. Что будешь
бороться за право снова быть
счастливым. Я ведь не единственное
твоё счастье.
— Нет, ты моя судьба, — говорит
он, улыбаясь, но я не могу ответить
улыбкой.
Это слишком серьёзно.
— Обещай мне, что никогда не
откажешься от жизни, несмотря ни
на что, Ашер. Обещай мне прямо
сейчас, потому что у нас будет дочь,
которая будет в тебе нуждаться, даже
если со мной что-то произойдёт.
Его взгляд потерянный, но я
больше не позволю словам подобного
рода вылетать из его рта. Я тоже не
буду счастлива без него, но буду
продолжать бороться, потому что
знаю, что он бы этого хотел.
— А ты бы хотел, чтобы я так
поступила? — спокойно спрашиваю
я, заранее зная ответ.
— Нет.
— Тогда не говори так, —
умоляю я.
—
Прости,
малышка,
—
произносит он, притянув меня в свои
объятия. — Я просто не знаю, что
делал бы без тебя.
— Тебе не нужно об этом
беспокоиться. Мы здесь, и с нами все
хорошо.
Просто
пообещай,
что
никогда не оставишь нашу дочь,
независимо от того, что может со
мной произойти, — я начинаю
плакать
и
перестаю
себя
контролировать.
— Обещаю, — наконец отвечает
он.
Я скручиваюсь в клубочек и
засыпаю рядом с ним.
Я всё ещё сижу на кровати в
больнице и жду доктора, который
вот-вот
должен
появиться
и
отпустить меня после ещё одной
ночи наблюдений. Ашер поехал
домой, чтобы взять мне одежду и
проверить Биста. Я слышу звук
открывающейся двери и поднимаю
глаза.
— Новембер?
Крис стоит в дверях моей
палаты.
— Что ты здесь делаешь? —
спрашиваю я, подскакивая в кровати.
— Слышал, что ты попала в
больницу, и хотел узнать, как ты.
— Кто сказал тебе, что я в
больнице?
Он не отвечает, а входит в палату,
закрыв за собой дверь. Я нажимаю
кнопку вызова медсестры.
— Ты должна была вернуться ко
мне, — грустно сообщает он.
— Ты спал с моей матерью.
Я никогда этого не забуду. Та
картина выжжена в моей голове
навсегда.
— Да, и сожалею об этом, но
когда я влюбился в тебя, то всячески
оставлял тебе подсказки, и в итоге
ты нас поймала.
— Что?
— Я хотел начать с тобой с
чистого листа. Я просто не думал,
что после того, как ты нас поймаешь,
то полностью начнёшь игнорировать
меня.
— Повторюсь: ты спал с моей
матерью. А этот так просто не
забывается.
— Знаю, — шепчет он, опустив
голову.
— Тебя ищет полиция, — говорю
ему и молюсь, чтобы медсестра
скорее пришла.
— Я не знал о нападении на тебя
в Нью-Йорке. Я не знал, что это она
устроила, — быстро произносит он.
— Хорошо, — отвечаю я.
Мой пульс подскакивает, когда
он снова поднимает на меня глаза.
— Я наблюдал за ней, — он
осматривается. — Она была в городе
некоторое
время.
Я
хотел
предупредить
тебя.
Я
пытался
спугнуть тебя и сделать так, чтобы ты
вернулась
в
Нью-Йорк,
но
ты
осталась с тем парнем.
— Каким образом ты пытался
это сделать?
— Ворвался к тебе в дом и
оставил записки.
— Стихотворения? — спросила
я для уточнения.
Он
кивает
и
снова