— Уговор не нарушать. Поначалу давайте подумаем, как отвести стружку от резца.
На партийном бюро Евгений Владимирович доложил о начале скоростного точения. Были предложения пригласить консультантом известного токаря-скоростника Валеева. Неожиданно против высказался Андрей Матвеевич:
— Интерес ребят к новому методу металлорезания нельзя тушить. Программа не догма, для пользы не грех ее и нарушить. Но, по-моему, еще рано приглашать Валеева. Пусть ученики своим умом попытаются дойти до правильного решения. Небольшая хитрость — чужую мысль переложить на металл.
За то, чтобы дать ученикам простор для самостоятельных поисков, высказался и Николай Федорович.
Читая описания и просматривая эскизы резцов в технических листках Вадим обнаружил, что не жалуются на плохое поведение стружки токари, которые пользуются резачками с искусно выбранной лункой. Это мнение Антон встретил сперва недоверчиво. Разве может маленькая выемка отводить стружку? В его тетради имелись уже эскизы стружколомателя семи вариантов, оставалось выбрать самый лучший. Дальнейшие поиски привели Антона в Дом техники. В гардеробной среди пальто висела шинель ученика из сто двенадцатого училища. Кто же это может быть? Уж не Вадим ли? — обрадовался Антон. В читальном зале у окна занимался Яков. На столе возле него лежали свертки чертежей. Он потеснился и дал место Антону. Работая за одним столом, они обнаружили, что каждый, идя своим путем, пришел к решению: не устраивать специального стружколомателя, а усовершенствовать конструкцию резца, для чего надо лишь найти нужную конфигурацию лунки. Так Яков и Антон начали создавать конструкцию резца «P-МП», что должно было обозначать «Резец Мураша — Пичугина». Нашел дорогу в Дом техники и Вадим.
Среди самых технически неоправданных замыслов стружколомателей, представленных ремесленниками, встречались и интересные. Но одна беда — проекты требовали затрат, реконструкции станка. Евгений Владимирович настаивал:
— Ищите, есть простое решение, которое не потребует специальных приспособлений.
Вадим сделал уже несколько эскизов резца, но ему думалось: что, если сделать иначе лунку? И вечером он снова садился за чертежный стол.
Давно Вадим не был на Моховой, купил открытку, тут же на почте карандашом написал, что у него много дел, обещал все рассказать при встрече. Тамара рассердилась, ответила телеграммой: «Занимаюсь, здорова»; Вадим догадался, что на него обиделись, но все равно он не мог сейчас пожертвовать целый вечер на поездку.
К защите своего резца Яков и Антон готовились не менее серьезно, чем к экзамену. По вечерам, если они не шли в Дом техники, то закрывались в комнате за сценой.
Испытание резцов и стружколомателей было назначено на субботу. Еще в пятницу в проходе, возле станка Антона установили продолговатый, узкий столик и на нем разложили резцы с наклейками, кому они принадлежат, и три стружколомателя.
Раньше всех в механическую мастерскую пришел Валеев. Маленького роста, худощавый, смуглый, он сперва разочаровал ребят. Не верилось, что этот человек точит металл со скоростью тысяча метров в минуту. По просьбе мастера Валеев отобрал два резца — один Антона с Яковом, другой — Громова. Серафим с видом победителя оглядел товарищей и протиснулся в первый ряд. Евгений Владимирович сказал:
— Громов, пробуйте свой резец.
Серафим встал за станок, установил шестерню, включил привод. Скорость была такая, что, казалось, шестерня стоит недвижимо, и только по дымке и блестящему, все более увеличивающемуся кругу можно было судить о высокой скорости резания. Треск раздался неожиданно, от шестерни посыпался сноп искр. Евгений Владимирович выключил мотор. Валеев, осторожно отстранив Серафима от станка, прикрыл ладонь ветошью, поднял над головой резец, с выгоревшей пластинкой: — Неправильный угол, заточки вызвал большую теплоотдачу.
Валеев точно преобразился. Темные его глаза смотрели пытливо, чувствовалось, что каждому резцу он уже дал безошибочную оценку.
Установив резец, отрегулировав зажатую в центрах деталь, Яков передал Антону управление станком. Стружка, выходя из-под острия, свивалась в спираль, ее набралось столько, что скоро она начнет стучать по станине. Антон, не поднимая глаз, чувствовал, что возле него стоит Яков и волнуется не меньше. Ком стружки еще проскакивал между ребрами станины. Наступил критический момент. Будет ли стружка дальше накапливаться под резцом или сломается? И когда казалось, что стружка начнет бить станину, обовьется вокруг резца, застопорит ход станка, случилось то, о чем Антон и Яков думали, производя расчеты. Стружка надломилась и упала в противень. И снова резец без помех врезался, в металл, а стружка продолжала накапливаться и ломаться…