Наплевав на все, даже на собственную деловую репутацию, Дамир ухватил последнего обеими руками за грудки и вздернул вверх, не обратив внимания, что из-за этого мужчина ударился о стол, за которым сидел. В голове все еще бухало давлением и гневом!
— Где Тоня, ублюдок?! — у него было такое ощущение, что сейчас голыми руками порвет Дениса.
Но получить ответы являлось первостепенным.
— Дамир… — как-то неуверенно попытался вмешаться Акимов.
Вот уж кто точно не понимал, что творится на обычной вроде бы встрече!
— Потом! — рявкнул он, послав подальше партнера, глядя при этом с бешенством на Дениса.
В глазах же Лукьяненко впервые блеснуло понимание… Наконец-то! Дошло до идиота, елки-палки! И такое удивленное недоверие, что это было даже смешно. Только Дамиру сейчас вообще не до веселья.
Внутри дикое бешенство, сам не отвечал за следующую минуту, не предсказал бы, что сейчас сделает… И от весьма болезненного урока в ту же секунду Лукьяненко спасло лишь то, что именно в этот момент в кабинет ворвалась (вот не скажешь иначе, с криком и спором с секретарем Акимова) Эля!
Против воли все обернулись ко входу. А женщина замерла, оценивая ситуацию.
— Мне действительно надо, Неля! — огрызнулась она через плечо, где продолжала что-то возмущенно причитать секретарь. — Дамир!.. — казалось, ей немного неловко, но Эля все же кинулась в его сторону. — Хорошо, что вы здесь! Тоня так и думала! — она протянула ему руку. — Она по «вайберу» звонит.
И только тут Дамир обратил внимание на зажатый в ладони Эли мобильный.
— Тоня?! — отпустив Лукьяненко так, что тот назад на стул рухнул, тут же схватил телефон, прижал к уху. Но и Денису не дал никуда деться, придавил рукой за одно плечо, обездвижил.
— Привет… — тихо и хрипло отозвалась Тоня.
Или это связь виновата?
Господи! Он никогда, наверное, с такой искренностью и истовостью мысленно не возносил благодарность высшим силам. Да и верил ли в те до последнего момента?! Сомнительно…
— Прости, не помню твой телефон на память, только Элин, а мой телефон Денис разбил… — как-то медленно, тихо и чуть заторможено произнесла Тоня в трубку.
— Не важно, птичка! Главное, что набрала и дозвонилась! — наплевав на всех, кто стоял вокруг и жадно вслушивался в их разговор, отмел ее извинения Дамир. Он тоже ее номер наизусть не знал. И незамедлительно решил, что это исправит сегодня же! — Где ты, любимая?! Что случилось?!
— Я… не знаю точно. В больнице какой-то. В травматологии… Сейчас, — она будто у кого-то в стороне что-то спросила. — В пятой, дежурной. Я у медсестры взяла мобильный, потому и звоню так, чтоб не тратить на связь… Черт, у меня с собой даже денег и документов нет. Он забрал мою сумку…
— Лукьяненко?! — рыкнул Дамир, сжав руку так, что Денис ухнул, попытавшись вырваться.
Но Пархомов сейчас его точно не отпустил бы.
— Да… Денис… Он, как ненормальный какой-то, с утра был. Под таблетками этими своими. Словно взбесился…
И вот тут Дамир точно понял, что произошло. Нет, он и сразу в лепет насчет душа не поверил, но в данный момент… Для него исчез и этот кабинет, и все вокруг. Пропало все, кроме голоса самой важной женщины в телефоне.
— Тоня, любимая моя, включи видеосвязь, — голос сел, но Дамир держался твердо… И держал мудака так же сильно.
— Я не думаю, что… — кажется, начала сомневаться Тоня.
— Просто включи эту хренову камеру, Тоня! — повысил голос Дамир, зная, что давит на нее, но ему нужны были…
В следующий миг Тоня сделала то, что он просил.
И Дамир грубо выругался, глядя на разбитое лицо любимой женщины. Сам не понял, когда и как ухватил Лукьяненко за затылок другой рукой, приложил с неконтролируемой силой об стол, за которым тот так и сидел. И по фигу на сдавленный хрип и неловкие попытки этого мудака вырваться!
— Дамир! — Акимов было рванул в их сторону, но тут же вроде как осадил свой порыв, видно, тоже в экран телефона заглянув. — Твою налево!..
— Ох! Мамочки! Я не видела себя… — Тоня охнула, прижав руку к разбитым губам и, наверное, не заметила, что произошло по эту сторону связи. — Тут зеркал нет, мне только МРТ закончили делать… Меня Денис так сильно ударил, и я в стену еще влетела потом, — не подозревая, похоже, что ее обидчик тоже тут, проговорила.
И тут Тоня будто вздохнула, захлебнувшись воздухом, рассматривая себя в иконке камеры на экране. А потом по ее щекам потекли слезы… Тихие, какие-то полные отчаяния и опустошенной боли. Складывалось впечатление, что у нее просто не было в тот момент силы держаться так, как всегда, подвела выдержка, открылась ему полностью. А Дамиру это, как серпом по сердцу! Нет, не оттолкнуло, больше тягу к ней сделало! Имеет право, елки-палки! Каждый имеет право на слабость. Она его поддержала, когда Дамир загибался от внутренней боли.