Она сжала руки на коленях, чтобы они не дрожали.
В этот момент с потолка, с одного из стропил, сорвалась и медленно поплыла вниз снежинка. Настоящая. Занесенная, должно быть, сквозь какую-то щель. Она кружилась в луче света от гирлянды, переливаясь, и тихо опустилась ей на голову, запутавшись в темно-каштановых волосах.
Анна не заметила. Но заметил Глеб.
Он медленно, очень медленно поднял руку. Она замерла, наблюдая за его движением краем глаза. Его пальцы, длинные и изящные, приблизились к ее виску. Она почувствовала легкое, почти невесомое прикосновение. Не к коже, к волосам. Он что-то снял, вытянул руку, и между его пальцами оказалась та самая снежинка, уже начинающая таять, превращаясь в крошечную каплю.
Они смотрели на эту каплю, зажатую между его большим и указательным пальцем. Она сияла, как микроскопическая звезда.
— Видите? — прошептал он. Его лицо было так близко, что она видела мельчайшие трещинки усталости в краске фресок, отраженные в его зрачках. — Чудо. Оно всегда здесь. В щелях. В сбоях. В снежинке, попавшей на чердак. Нужно лишь перестать бояться его заметить.
Он поднес пальцы к губам и тихонько сдул каплю. Она исчезла.
В ту же секунду где-то внизу, в усадьбе, громко пробили часы. Старинные, с боем. Пробили полночь. Хотя Анна была уверена, что сейчас не позднее десяти.
Она вздрогнула, словно очнувшись от сна. Дистанция, исчезнувшая на мгновение, вернулась, и она резко встала.
—Мне пора. Работа.
—Конечно, — кивнул Глеб, также поднимаясь. Его лицо снова стало отстраненным, вежливым. — Ваши шары. Не забудьте.
Она взяла коробку, держа ее перед собой как щит. Спускаясь по темной лестнице, она чувствовала на своей коже, на том месте, куда он почти прикоснулся, странное, стойкое тепло. Или это была игра воображения?
Чердак оставался позади, с его нарисованными звездами и тишиной. Но что-то изменилось. Трещина в ее идеальном механизме не просто углубилась. В нее проник свет. Странный, призрачный, неземной свет. Искра.
И Анна уже не была уверена, хочет ли она эту трещину заделывать.
Глава 5. Танцующая пара.
Тридцатое декабря ворвалось в «Горлицы» не рассветом, а гулом дизельных двигателей и грохотом разгружаемых поддонов. Казалось, сам воздух содрогнулся от вторжения внешнего мира. Прибыл основной десант: повара и их бригада помощников с целым арсеналом современного оборудования, оформители с километрами тканей и инсталляциями из светодиодных трубок, техническая команда для настройки звука и света. Тихая, зачарованная пустота усадьбы была безжалостно растоптана десятками ног в рабочих ботинках.
Анна, в своем неизменном темном костюме, но уже с лихорадочным блеском в глазах, металась между грузовиками и парадным входом, превратившись в идеальный дирижерский пульт: голос, планшет, взгляд. Она отдавала команды, сверяла накладные, решала микроконфликты. Но часть ее сознания, словно отдельный, тревожно щебечущий чиж, постоянно искала в толчее одну-единственную фигуру.
Она нашла его в бальном зале. Глеб стоял в стороне от суеты, прислонившись к косяку двери, и наблюдал, как два молодых парня с серьгами в ушах монтируют сложную световую ферму над танцполом. Выражение его лица было таким, будто он наблюдал за возведением гильотины на месте алтаря. Он был одет в простую, но безупречно сидящую белую рубашку с непривычно высоким воротником и темные брюки. Это делало его менее призрачным, более реальным, но от этого лишь сильнее бросалась в глаза его абсолютная, кричащая непохожесть на других.
Анна подошла к нему, понизив голос.
—Сегодня вам придется выйти из тени. Люди будут задавать вопросы. Кто вы, что здесь делаете.
—Я что-то сделал не так? — спросил он тихо, не отрывая взгляда от рабочих.
—Нет. Все наоборот. Без вас мы бы до сих пор искали, куда подключить генератор. Но теперь… нам нужна легенда.
Он медленно перевел на нее свой янтарный взгляд.
—Легенда?
—Обложка. Правдоподобная история. Вы — историк-консультант. Специалист по усадьбам конца XIX — начала XX века, приглашенный «Сигма-Холдинг» для аутентичного воссоздания атмосферы. Вы живете в соседней деревне и знаете про «Горлицы» все. — Она выпалила это заученным, ровным тоном, как читала инструкцию по технике безопасности.
Глеб молча смотрел на нее,и в его глазах зажегся тот самый огонек меланхоличной иронии.
—Историк-консультант, — повторил он, как бы пробуя роль на вкус. — Из соседней деревни. Которая сгорела в сорок третьем.
—Глеб!
—Ладно, ладно. — Он поднял руки в умиротворяющем жесте. — Буду историком-консультантом. Из города. Приглашенный. У меня даже есть визитка? Или это слишком современно для моего образа?