За окном всё шёл снег. Начинался новый год. Новая жизнь. Их общая жизнь.
Глава 10. Утро, которое наступило.
Первое января началось в обед не с будильника, не с планов и списков, а с тишины. Такой глубокой, такой абсолютной, что Анна, открыв глаза, несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь понять, где находится и почему ей так тепло и спокойно.
Потом память вернулась теплой волной, счастливой, почти невероятной. Она повернула голову. Глеб спал рядом, его лицо было расслабленным, во сне исчезла та вечная тень меланхолии, которая делала его таким загадочным. Сейчас он был просто мужчиной — красивым, молодым, беззащитным. Одна рука его лежала на подушке, другая — на её талии, собственнически, даже во сне не желая отпускать.
Анна улыбнулась и осторожно, чтобы не разбудить, коснулась пальцами его щеки. Кожа была тёплой, чуть шершавой после ночи — настоящей, живой. Она всё ещё не могла поверить до конца. Вчерашнее казалось сном, прекрасным и невозможным. Но он был здесь. Реальный. Её.
Глеб вздохнул во сне, пошевелился, и его рука на её талии сжалась чуть крепче, притягивая ближе. Анна замерла, наслаждаясь этим мгновением — первым утром их общей жизни.
За окном уже было светло. Снегопад прекратился, и низкое январское солнце золотило верхушки сосен, пробиваясь сквозь морозную дымку. На стёклах за ночь нарос причудливый узор — ветви папоротника, перья диковинных птиц. Комната была залита мягким, розоватым светом.
Минут через десять Глеб открыл глаза. Сначала в них мелькнуло недоумение — знакомое, привычное за сто лет одиночества. Потом он увидел её, и недоумение сменилось такой ослепительной, такой чистой радостью, что у Анны перехватило дыхание.
— Ты здесь, — выдохнул он, словно проверяя реальность.
— Я здесь, — подтвердила она. — И ты здесь. С добрым утром.
Он притянул её к себе и поцеловал — долго, нежно, смакуя это новое ощущение — просыпаться вместе. Она отвечала, и мир за окном перестал существовать. Были только его губы, его руки, его тепло.
— Я боялся открыть глаза, — признался он, когда они наконец оторвались друг от друга. — Боялся, что всё исчезло. Что ты — сон.
— Я не сон, — улыбнулась Анна. — Ущипни себя.
— Лучше я поцелую тебя ещё раз, — резонно заметил он и снова потянулся к ней.
Но тут в кармане её пиджака, брошенного на стуле, зазвонил телефон. Настойчиво, требовательно, возвращая в реальность.
— Чёрт, — выдохнула Анна. — Это Лиза. Наверное, уже паникует.
— Ответь, — кивнул Глеб, отпуская её с явной неохотой.
Анна выбралась из-под одеяла, накинула его рубашку, на ней она сидела как платье, и подошла к стулу. Экран телефона горел вызовом от Лизы. Она приняла.
— Анна Викторовна! — голос Лизы был взволнованным, но счастливым. — Вы где? Мы уже собираемся! Савин прислал сообщение — все в восторге, говорит, лучший корпоратив в его жизни! И бонус обещан в двойном размере! Денис грузит оборудование, повара уехали час назад. А вас нигде нет!
— Я в усадьбе, — спокойно ответила Анна, глядя на Глеба, который с улыбкой наблюдал за ней из кровати. — Задержалась. Выезжайте без меня, я потом доберусь.
— Как без вас? — опешила Лиза. — А отчёт? А сдача объекта?
— Объект сдан, — отрезала Анна. — Всё в порядке. Я позвоню сама. И Лиза… спасибо тебе. За всё. С новым годом.
— С новым… — растерянно ответила Лиза, но Анна уже нажала отбой.
Она вернулась к кровати, присела на край.
— Команда уезжает. Клиент в восторге. Мой самый блестящий проект в карьере, — она усмехнулась. — А я здесь. С тобой. И мне всё равно.
Глеб сел, придвинулся к ней, обнял за плечи.
— Ты не жалеешь?
— Ни секунды, — твёрдо сказала она. — Знаешь, я всю жизнь гналась за этим. За идеальными проектами, за признанием, за тем, чтобы моё имя было на слуху. А сейчас… сейчас я понимаю, что это была просто гонка. Бег по кругу. А настоящая жизнь — она вот здесь. — Она положила руку ему на грудь, туда, где билось сердце. — И я не хочу её променять ни на какой бонус.
Он поцеловал её в висок, и они ещё немного посидели так, обнявшись, глядя на заснеженный парк за окном.
— Надо вставать, — наконец сказала Анна. — Идти на кухню. Я ужасно хочу есть. И кофе. Боже, как я хочу кофе.
— Кофе? — Глеб скривился. — Эта горькая бурда, которую все пьют?
— Ты что, не любишь кофе? — изумилась Анна.
— Я его никогда не пробовал, — признался он. — В моё время пили чай. С бергамотом, с мятой, с мёдом. А кофе считался напитком декадентов.
— Значит, сегодня ты его попробуешь, — заявила Анна. — И полюбишь. Я заставлю.