- Я не использую эту дрянь.
Татарин зацокал языком, слушая, как мерно пикает сканер продавца.
- Все так говорят, а потом их ловят на нехорошем деле.
Бородин следил за своими парнями как мог. Только нести ответственность за каждого был не в состоянии. Его заставляли подписывать бумаги, что спортсмены чисты, но он не мог брать настолько большую ответственность за каждого. Да, беседы были, но вдруг юношам взбредёт в голову попробовать обойти правила? И однажды его коллега поплатился за свою уверенность.
Не делал Николай поблажек и по поводу Ваньки. Не потому, что не доверял Ваньке, здесь между ними сложилось доверие не только как между спортсменом и его тренером, но и как между отцом и сыном. Только Бородин не собирался выделять его среди остальных. Он такой же подопечный, как и другие.
- Ну смотри, Уйбаан, - снова татарин показывал свои познания в биографии Ваньки. – Ты знаешь, где меня найти.
Он прошёл мимо, намеренно задевая Ваньку плечом, и растворился в толпе прохожих.
Глава 6
У Веры был шанс. Анализы показали, что всё не так плохо, и операция должна исправить всё, что происходило с ней в последнее время. Опухоль оказалась доброкачественной.
Новости были и добрые с одной стороны, всё могло в скором времени успокоиться, и тревожные с другой. А ну как пойдут осложнения. Но операцию следовало делать в столице, а чтобы не ждать квоты, которая могла и не подойти к сроку, оплатить её, выложив довольно приличную сумму.
Деньги имелись. Бородины как раз откладывали на совместную поездку на море. Это была традиция, раз в год всей семьёй отправляться получать бронзовый загар, дышать морским воздухом и неторопливо прогуливаться между пальмами. Они ехали на недельку-другую на русский юг, выбирая каждый раз какой-нибудь маленький городок или посёлок около моря, чтобы в полной мере познать красоту этих мест.
Традиции должны быть, но порой следует отходить от них, если на кону стоит судьба одного из членов семьи.
Бородин, не раздумывая, отправился в банк. Предстояли не очень приятные хлопоты. Было решено, что Ванька останется за главного. Он будет заниматься покупкой продуктов и следить за девочками. Варя станет отвечать за уборку и готовку. Она часто помогала матери и была в состоянии сварить борщ или пожарить котлеты. Женьке выдали наказ хорошо учиться и слушать старших.
Они стояли на перроне, прощаясь с родителями, и Варя ревела, утыкаясь матери в грудь, будто предчувствовала, что больше никогда с ней не увидится.
- А ну, - отец подхватил её под локоть, давая возможность другим попрощаться, а сам шепнул на ухо.
- Ей и так тяжко. Сердце рвётся, вас оставляя. Она ж никогда без детей шагу не делала, а теперь представь. Не просто поездка, - он замолчал. – Не трави ей душу, вот, гляди, Женька улыбается. Маленькая, а всё хорошо понимает.
Николай смотрел, как Ванька ласково прижимает мать к себе. Силища в руках видна, только боится будто раздавить. И на его фоне она кажется такой хрупкой и болезненной, что, кажись, сожми, и рассыплется в труху.
Говорил с врачом, обещали ему, что всё хорошо пройдёт, в столице всяко лучше разберутся. Благо есть знакомые знакомых, которые телефончик нейрохирурга и дали. А у того руки, что называется, от Бога. Талантом не обделён. Стольких на ноги поставил, что многие на него молятся.
Дай-то Бог, пусть так и будет.
Проводница оповестила о времени, а Бородины стояли, тесно прижавших друг другу. И не стыдились дети родителей своих, как зачастую это бывает, а всё потому, что любовь была главным спутником в их доме.
- Ну, пора, - изрёк отец семейства, размыкая объятия. Он помог Вере взобраться на подножку и проводил её до СВ-вагона. Обычно он ездил плацкартом, реже купе. Сейчас же решил, что удобнее будет ехать только вдвоём. Она хоть и хорохорилась, но Бородин видел, как тяжело его Вере. Она пыталась улыбаться, говорить лишь о хорошем. Не впала в панику или уныние, а просто ждала, веря, согласно своему имени.
Ванька с сёстрами смотрели, как поезд тронулся, принимаясь набирать скорость. Железная гусеница увозила всё дальше и дальше родных, пока не скрылась за поворотом, вздохнув на прощание сигналом.