Полина – открытая книга. И оттого мне с ней отчаянно неинтересно.
– М-м-м, – мычу я, не зная, как еще прокомментировать информацию об ее расставании с парнем. – Сочувствую.
– Да ничего, к этому давно шло, – отмахивается она. – Зато теперь я полностью открыта для новых отношений.
Ее намеки жирнее, чем растительное масло, но я упорно делаю вид, что их не понимаю. Ну а что мне еще остается? Если я поведусь хоть на малейшую провокацию, пути назад точно не будет. Съест меня вместе с потрохами и не подавится.
Полина пускается в пространные рассуждения о своей непростой личной жизни, а я выключаю слух и вновь принимаюсь разглядывать присутствующих. Вот генеральный о чем-то беседует с кучкой инвесторов. Вот начальник отдела маркетинга подбивает клинья к эффектной грудастой кадровичке. Вот один из программистов усиленно заталкивает в рот канапе.
С умеренным любопытством скольжу взглядом по коллегам и даже мысленно не признаюсь себе в том, что на самом деле ищу в толпе одно конкретное лицо. С большими серыми глазами и мягкими губами в форме бантика.
С того момента, как Аня устроилась к нам в фирму, не прошло и месяца, но мое внутренне напряжение возросло буквально в разы. Дело в том, что теперь я вижу ее гораздо чаще: то в лифте встретимся, то у кофейного автомата, то на парковке глазами пересечемся…
Это очень странно, ведь мы работаем в разных отделах, на разных этажах, никаких общих проектов у нас нет. Из-за этих мистических совпадений я не могу отделаться от ощущения, будто судьба специально сталкивает нас. С какой целью? Понятия не имею. Но факт остается фактом: мимолетные встречи с Аней для меня подобны наркотику. С одной стороны, я понимаю, что в этом нет никакой конструктивности и смысла, а с другой – с каким-то болезненным невротическим предвкушением жду очередного тихого «привет», брошенного с застенчивой улыбкой на губах.
Восемь лет прошло, а Аня для меня по-прежнему особенная. И я, черт возьми, бессилен это изменить.
Смещаю внимание вправо, к лестнице, и наконец замечаю ее.
Красивую.
Утонченную.
Совершенно неземную.
На Ане темно-синее платье в пол с соблазнительным разрезом до середины бедра. Волосы подняты вверх и собраны на затылке. Красивые хрупкие плечи обнажены, а изящная линия ключиц невольно притягивает взгляд.
Завороженно моргаю. Прокашливаюсь. Глотаю скопившуюся слюну.
Аня необыкновенно хороша, но я не должен так на нее смотреть. Она жена моего лучшего друга, и мне надо удерживать эту информацию в голове каждую гребаную секунду.
Чтобы не свихнуться.
Чтобы ненароком не поплыть.
Поправив подол платья, Аня обводит взглядом зал и наконец замечает меня. Вздергивает уголки рта. Приподнимает ладонь в приветственном жесте.
Натянув улыбку, коротко киваю в ответ и только спустя пару мучительно долгих секунд осознаю, что прилипала Полина по-прежнему стоит рядом и держит меня под руку.
Первый порыв – выдернуть свой рукав из ее цепких пальцев. Отшатнуться. Оттолкнуть. Дескать, я не с ней, она мне вообще никто.
А потом вдруг понимаю бессмысленность своего внезапного позыва. Ане нет дела до того, с кем я общаюсь, кого держу за руку и даже с кем сплю. Наши жизни отныне идут параллельно и вряд ли когда-либо пересекутся. Конечно, нас всегда будет объединять Арс, но это все же немного другое.
Она – его женщина, я – его лучший друг. И в свете этих обстоятельств мы с Аней еще дальше друг от друга, чем были после ее внезапного отъезда из детдома. Тогда нас разделяли просто километры, а теперь – обязательства, которые мы не имеем права нарушать.
Какое-то время, будто пребывая в замешательстве, Аня перекладывает из руки в руку маленькую серебристую сумочку, а затем трогается с места, направляясь в мою сторону. Она права: мы не обязаны делать вид, что незнакомы, главное – держать дистанцию и не переступать черту. Но с этим у нас прежде проблем не было.
– Здравствуй, Матвей, – произносит Аня, приблизившись.
На ее щеках играет румянец, а грудная клетка вздымается чуть выше обычного. Неужели тоже волнуется?
– Привет, – с теплотой в голосе отвечаю я. – Как тебе вечер?
– Я недавно пришла, но пока все нравится. Очень красиво.
– А где Арс? – не сдерживаю любопытства. – Решил отоспаться?
– Уже перед выходом у него неожиданно поднялась температура, и я настояла, чтобы он остался дома, – делится Аня. – Наверное, обычная простуда, но лучше не рисковать.