– Да лучше бы ты, как другие мужики, лапшу на уши навешал и технично слился!
– Извини, я так не умею.
– А пора бы научиться! А то так и помрешь в одиночестве!
Брякнув это мрачное пророчество, Полина теряется в толпе, а я прячу руки в карманы брюк и, не спеша, возвращаюсь к своему столику. Может, и правда нужно как-то иначе относиться к противоположному полу? Менее требовательно? Более снисходительно? Перестать сравнивать и сопоставлять?
А то ведь действительно до пенсии прохожу в холостяках. Все сверстники переженятся, нарожают детей, а я так и буду шарахаться по клубам в поисках одноразовых связей.
Я, конечно, не офанателый приверженец семейных ценностей, но все же не хотелось бы двадцать пять лет спустя возвращаться после работы в пустую квартиру. Как ни крути, это печально. И всегда говорит о том, что какая-то часть жизни прошла мимо.
Опускаюсь на обтянутый бархатом стул и вдруг осознаю, что мне дико хочется курить. Обычно я не из тех, кто бросает все дела и сломя голова несется на улицу сосать сигарету, но сейчас прям подгорает. Да и корпоратив, если честно, мне уже наскучил.
Продираюсь сквозь гущу веселящихся людей и, миновав лестницу, устремляюсь к заднему выходу. У центрального наверняка уйма народу, а поддерживать вымученные беседы меня сейчас совершенно не тянет.
Толкнув массивную дверь, выхожу на свежий воздух и вдруг замираю как вкопанный, обалдев от увиденного.
В метрах пяти от меня, на ступеньках пожарной лестницы сидит Аня. В гордом одиночестве и с сигаретой в руках. Из ее рта сизым облачком выпархивает дым, а долгий задумчивый взгляд устремлен вверх, к звездам.
Заметив меня, Аня вздрагивает. Делает суетливый взмах рукой, намереваясь спрятать сигарету за спину, но в ту же секунду понимает, что это бессмысленно. Вздыхает, посмеивается сама над собой и сокрушенно произносит:
– Ну что сказать? Поймана с поличным.
Неторопливо приближаюсь, разглядывая ее красивое, немного смущенное лицо.
– Не знал, что ты куришь, – опускаюсь на ступеньки рядом с ней.
– Очень редко. Только когда выпью, – оправдывается Аня, а потом поворачивается ко мне и просит. – Арсению не говори, ладно?
– Не буду, – усмехаюсь, доставая из карману пачку. – Выходит, у вас тоже есть секреты друг от друга?
– Теперь уже два, – отзывается, немного помолчав. – Ты и сигареты.
Мы сидим очень близко. Время от времени задеваем друг друга плечами и, глядя вдаль, выпускаем в вечерний воздух полупрозрачные струйки табачного дыма.
– Как тебе корпоратив? – Аня нарушает тишину. – Создается впечатление, что ты не очень любишь тусовки.
– Да нет, напротив. Просто сегодня без настроения, – отвечаю я. – А ты почему не танцуешь?
– Не хочется, – мотает головой, роняя окурок на асфальт и притаптывая его носком туфли. – Я танцую только с близкими. Только с теми, кто мне по-настоящему нравится.
В памяти всплывает наш танец на детдомовской дискотеке. Тогда наши чувства только-только зарождались, и мы делали первые несмелые шаги навстречу друг другу.
Прошло уже восемь лет, но я до сих пор помню, что в тот вечер Аня была в голубом джинсовом комбинезоне и с распущенными волосами. Ее глубокие серые глаза сияли, как звезды, а на губах гуляла загадочная, немного грустная улыбка.
Аня вообще всегда была немного грустной, и эта черта личности сохранилась в ней до сих пор. Ее жизнь наладилась, времена трагедий давно прошли, но, невзирая на это, в ее взгляде по-прежнему читается глубоко потаенная печаль.
Глядя на нее, невольно задумываешься о том, что время на самом деле ни черта не лечит. Оно лишь притупляет боль, учит жить с нею. Но стоит слегка подковырнуть, разбередить старую рану, как потоки страданий вновь польются наружу. В виде слез. В виде воспоминаний, которые каждый раз висельной петлей сдавливают горло.
– Тебе холодно? – замечаю, что Аня дрожит.
– Немного, – ежится.
Без лишних слов стягиваю с себя пиджак и накидываю его ей на плечи. Аня не сопротивляется. Не говорит, что это лишнее. Благодарно принимает мою помощь и, покрепче завернувшись в согревающую ткань, утыкается в нее носом.
– А помнишь, как ты организовал нам поездку на велосипедах в лес? Это было так неожиданно и так оригинально, – мечтательно тянет она. – Меня по-прежнему мучает вопрос, где ты их нашел?
– Выражаясь современным языком, взял напрокат, – отзываюсь я, перекатывая меж пальцев тлеющую сигарету.
– А чем расплатился?
– Ну… Как говорится, услуга за услугу, – отвечаю уклончиво.