Она сделала ему справку с печатями, он чмокнул ее в щеку.
— Арик, я тебя убью. Ты компрометируешь меня.
— Я повышаю тебе самооценку, цени.
— Нахал.
— Пока, я побежал. Жди!
— Щас! Бегу к окну. Ждать.
И Людмила занялась насущными делами, Аристарх поехал к следователю Светлову.
Ключик для заветной дверцы
Ася приходила почти каждый день, помогала Роберту Вадимовичу разобрать библиотеку, составить каталог, когда его не было дома, она одна поднималась наверх. Если внука не успевали до ее прихода отвести в садик, то, увидев Асю, Славка наотрез отказывался туда идти и приводил массу причин, почему ему необходимо остаться. Естественно, время проводил на чердаке, что, в сущности, устраивало Инну Федоровну, лишь бы ей не мешали. Остался он и на этот раз дома.
Домашнюю каторгу Роберт Вадимович не любил, а потому быстро уставал или прикидывался, что устал, он упал в кресло, запустил патефон и просматривал допотопные журналы, между прочим, жутко интересные, с картинками, разумеется, нарисованными. Славка с Асей носились по чердаку, мальчик убегал и хохотал, Ася его догоняла, а Роберт Вадимович прочел вслух:
— Реклама в царской России: «Единственное средство для рощoния волос…» Как вам это — рощoние? Но есть предупреждение: «При покупке надо непременно следить, чтобы у горлышка флакона была привешена парижская золотая медаль и приложен аттестат изобретателя». Надо же, уже тогда расплодились мошенники! И в царской России терпеть не могли рекламу. Ничего не меняется в жизни.
Он отложил рекламный журнал, расслабился, ему не мешала беготня, смех и визг внука, когда его ловила Ася. В самый миг расслабления, находясь в блаженной власти дремы… раздался грохот, следом — короткая пауза, затем громкий рев. Роберт Вадимович подскочил, как ошпаренный…
Славка сидел на полу и ревел во весь голос, рядом валялась деревянная жардиньерка, на которой вместо горшка с цветами стоял глобус, валявшийся тут же и треснувший по экватору. Ася стояла на коленях и утешала ребенка.
Роберт Вадимович кинулся к внуку, не ушибся ли он, однако тот оказался цел и невредим, просто сильно испугался. Он бежал, спрятаться хотел, нечаянно задел жардиньерку, та повалилась на него, а потом и глобус обрушился на кудрявую головку. Славка увидел треснувший глобус и заревел. В процессе утешения с обеих сторон выяснилось, не столько испугался мальчик, сколько жалко шарик, на котором все люди живут.
Успокоив и заверив, что глобус не так уж и пострадал, Роберт Вадимович пообещал починить его. Подобрав глобус, он сел на пол рядом с внуком, нижнюю половину с подставкой установил тоже на пол, объясняя внуку:
— Ну, треснул, и что? Склеить пара пустяков.
Ася принесла вторую половину, наклонилась и:
— А здесь… что-то есть. Внутри… какой-то предмет…
Роберт Вадимович заглянул в нижнюю половину, действительно, коробка, она была намертво приделана к основанию глобуса.
— Ася, принеси инструменты, они в ящике возле выхода. Думаю, Славка, мы сможем открутить эту конструкцию.
— Внутри? Не знаю, коробка не открывается.
Он провозился долго, отвинчивая шурупы и болты, хотя подставка сделана из качественной стали и не проржавела. На подставку была нанизана и закреплена изнутри шкатулка из яшмы, невысокая, размером с толстую книгу.
— Смотрите, — указала Ася пальцем, — отверстие для ключа.
— Вижу, вижу… Славка, ты сохранил ключик на цепочке?
Едва обнаружилась внутри шарика находка, внук благополучно забыл в мгновение ока про свой испуг, про слезы, про то, что шарик разбился и дед мог за это отругать. А тут еще и ключик понадобился!
— Да, — воскликнул Славка. — Он в моей комнате на лампе висит. Дед, это та самая дверца, которую мы искали?
— Неси ключик, посмотрим, та или не та. Ася, проводи его, а то если свалится с лестницы, нас с тобой бабушка на луну закинет без ракетоносителя.
Скоро они принесли маленький ключик на цепочке, Роберт Вадимович вставил его в замок шкатулки, повернул… замок щелкнул.
— Подошел! Подошел! — закричал Славка.
Роберт Вадимович поднял крышку, там лежала тетрадь Кушелева и письмо Арины Павловны в обложке, прошитой вручную.
1941 год. Сокровища помещика Беликова
Герман и Катя стояли в башне, он указал вверх:
— Да понятно, что это где-то здесь, давно понятно. Этих ангелов почти не видно на куполе, пока не попалась картина Бугро, я и не замечал их. Бегу сюда, смотрю — есть ангелы. Мы обыскали здесь все, включая мансарду, никаких признаков тайника.