— Не могу, боюсь ошибиться. Но могу рассказать, почему я думаю, что убийцу направили на мою сестру.
— Давай.
— Вы и сами говорили, что он пропустил всех в Элизиум — Лену, Михаила, а сестру нет. Он ждал ее, знал, что она часто приезжает на машине, и бросил ветку. То есть он готовился заранее.
— Это мы и сами знаем. Ближе к делу.
— Хотел предложить вам помощь, Ася моя сестра, мне, знаете ли, не все равно, что с ней будет, а вы — тайна следствия и все такое.
— Что за помощь?
Светлов особо не рассчитывал на пользу от брата потерпевшей, но с другой стороны — а вдруг.
— У Суворина-старшего скоро будет интервью, личность он медийная, любит вокруг себя суету, восхищение, поклонение и хвалебные оды. Я могу пойти с оператором, задать все вопросы, какие вы нарисуете, скандал выйдет знатный, но посмо'трите, как он будет реагировать.
— А что это мне даст? У меня должны лежать на столе факты, улики, написанные и заверенные подписью показания, а не реакция.
— В подобных публичных ситуациях люди выдают себя.
— Ладно, иди и задавай вопросы.
И тут Аристарх встречные условия не выдвинул, нет, он тактично, красиво намекнул на них:
— А что там наш престарелый обаяшка Зуйков?
— Циники вы, журналисты, — вздохнул Светлов, отвернув от парня лицо в сторону, мол, глаза б на тебя мои не смотрели.
О, кто бы говорил про цинизм, но Аристарх, что называется, не полез в бутылку, применил все тот же метод убеждения:
— Таких совпадений не бывает. Первое — фамилия. Не Иванов-Сидоров-Петров, а очень нераспространенная — Зуйков. В метрической книге при крещении записан Корней Сергеевич, у нашего Зуйкова отчество — Корнеевич. Мамой записана Арина Павловна Зуйкова, это ее родовая фамилия. И все фигуранты проживали в этом славном, но маленьком городе, в те времена он был еще меньше. Но почему-то я уверен, что Зуйковых здесь было не больше, чем одна, то есть Арина Павловна. Кстати, у папы нашего директора музея отчество Сергеевич, неужели его отец сам… Беликов? Тогда Зуйков Юлиан… прямой потомок Беликова, он его внук.
— Ух ты, блин! Классно. И что? Зуйков не мог вернуться на родину своих предков? В пожилом возрасте тянет к корням.
— Мог, — не возражал Аристарх. — А мне кажется, он вернулся, чтобы что-то получить. И это что-то находится в Элизиуме. А он вначале был против восстановления замка.
— Ладно, действуй, — сдался Светлов. — Ну, чего смотришь? Мы установили за ним наблюдение, с ним в квартире живет еще один Зуйков, моложе лет на тридцать, и это сын.
— И он его не афиширует, — догадался Аристарх.
— Да. И были у этого сына проблемы с законом, мелкие, но частые. То смошенничал, то украл мелочь…
— М… так это кровь.
— Какая кровь?
— В жилах течет кровь папы-вора.
— Не понимаю, — подозрительно прищурился Светлов.
— Я дам вам почитать, у меня на флешке файл, она со мной.
Едва обозначил содержание романа, заинтересовал следователя, да вдруг за дверью раздались голоса, словно кого-то не пускали, а он рвался в кабинет. Аристарх узнал голос сестры:
— Ася там.
Светлов встал из-за стола, подошел к двери, открыл и пригласил:
— Заходите.
Вошла не только Ася, но и Роберт Вадимович Тормасов. Светлов вернулся за стол, предложил присесть новым лицам, Ася спросила брата:
— Ты что здесь делаешь?
— Да так, мимо проходил, решил зайти, — солгал тот.
Ася одарила братца недоверчивым взглядом, тогда как Роберт Вадимович достал из сумки рукописи, судя по промелькнувшим страницам, написанным от руки, положил на стол перед собой и сказал:
— Мы с Асей знаем, что искал вор на моем чердаке.
— Что же он искал?
— Эту записную книжку Кушелева Петра Ильича, до войны он был директором музея баронессы Пасхиной. Но без этой тетради книжка Кушелева будет неполной. А это письмо моему деду перед смертью прислала Арина Павловна, экономка помещика Беликова. Мы нашли эти документы в тайнике моего отца, о котором я раньше не подозревал.
— Хорошо, оставьте, я просмотрю…
— Нет, не оставлю, — заявил Роберт Вадимович. — Это не просто записи, это историческая ценность, во всяком случае, для меня. Поэтому отсканирую…
— Погодите, — перебил его Аристарх. — Зачем сканировать? Есть книга вашего отца, там все эти артефакты описаны, рассказано, как с ними работали. Флешка со мной, вот она.
И Аристарх положил ее перед Светловым на стол.
1941 год. Концы в воду и на бикфордов шнур
Работа шла полным ходом, все, кто мог, рубил, пилил, строгал деревья, этим занимались мужчины, женщины убирали ветки и складывали их на телегу. Кто-то выискивал тонкие, крепкие и высокие деревья, из них готовили шесты. В самом городе молодые девушки оповещали об эвакуации, чтобы народ подготовился. Герман с Катей, Лехой и Саввой набивали два вещмешка.