— Есть, — уверенно заявила Катя.
И поведала фантастическую историю про звуки, разносившиеся из усадьбы только по ночам. И были они настолько странными, страшными, что дворовые люди и крестьяне спешно вязали узлы да бежали сломя голову, бросая насиженные места. Приют находили в городке, где начинали строить новую жизнь, быстро адаптировались, найдя в городском проживании больше удобств, несмотря на стесненные жилищные условия. В конце концов странные звуки прекратились и только замок возвышался на холме, напоминая о зловещей загадке и о том, что в жизни много необъяснимых явлений.
— Иногда в замке находили мертвых людей, говорят, умерли все от разрыва сердца, — заключила Катя.
Герман, атеист до мозга костей, едва не расхохотался в голос, но его остановило сверхсерьезное личико Катюши. Попутно он порядком озадачился: как возможно верить в бабкины бредни молодой особе в век самолетов, радио, телефонов, прогресса? Вслух произнес без иронии, мягко, дабы не обидеть Катю:
— История слишком неправдоподобная, чтобы принять ее на веру. Может, кто-то намеренно пустил слух про ночные звуки, чтобы напугать людей?
— Нет-нет, — с жаром возразила Катя. — Страшные звуки, наводившие ужас на всех без исключения, слышали многие, ведь в усадьбе проживали слуги, вокруг — крестьяне. И мои родители слышали! Оба! И бабушка. Говорили, их охватывал ужас от звуков, похожих будто страдает живое существо от невероятной боли. А бывало, раздавался дикарский хохот или вой, будто оборотень вырвался из замка. У меня нет причин не доверять им. Верил и наш директор, вот он как раз из бывших, хорошо образован был, несколько языков знал. Петр Ильич пытался разгадать тайну усадьбы до последнего своего вздоха, он потратил на это несколько лет, но ему не хватило времени.
— А что, у него была надежда разгадать?
— Да, он много материалов собрал.
— Интересно. А я могу посмотреть обитель зла?
— Вы же директор, — улыбнулась Катюша, — стало быть, обязаны, ведь Элизиум относится к музею. Петр Ильич добился, чтобы усадьбу причислили к значимым архитектурным объектам, работал над созданием музея в усадьбе, почти создал, но… но умер.
— Его не пугали привидения?
Герман пошутил, улыбаясь и щурясь, но Катя строго сказала:
— Зря вы относитесь несерьезно к Элизиуму. (Сам того не желая, обидел девушку!) Но я уверена, когда послушаете очевидцев, а их много, вы перемените свое отношение. Идемте? Я покажу наш музей. Его создал Петр Ильич Кушелев, он был удивительным…
Когда она говорила о покойном директоре, личико ее становилось то грустным, то воодушевленным, если речь шла о работе директора, а глаза блестели, будто в них устроили пляски солнечные лучи…
И наступило утро следующего дня
А вот и настоящие лучи проникли в окно. Роберт Вадимович не заметил, как прошла ночь. Надо бы переварить прочитанное, все же неожиданное открытие — тетрадь и записи в художественном жанре. Никогда не замечал за отцом писательских амбиций, впрочем, последние годы он провел наверху затворником.
И опять этот чертов дворец-замок-усадьба, он постоянно напоминает о себе, словно живой, как будто не хочет, чтобы о нем забыли. До сих пор народ помешан на давнишних слухах, возбуждающих время от времени нездоровое любопытство у самых пытливых. Лично Роберт Вадимович воспринимал мистические слухи продуманным вымыслом, чтобы привлечь к маленькому городку, насчитывающему всего тысяч семьдесят жителей, хоть какое-то внимание.
Проблем много, но и подобных городов по стране десятки тысяч, если не сотни, а чем привлечь, чтобы деньги поступали в бюджет? О, у нас есть замок с историей — зашибись, правда, от истории остались только малосвязанные ошметки, но если собрать их и раздуть, то район вполне посоперничает с историческими центрами и выбьет статус туристического паломничества. Но для этого нужна инфраструктура, а для нее, родимой, нужны деньги. Так Роберт Вадимович думал раньше, а сейчас…
Сладко зевнув, он прикрыл веки на минуту, чтобы уложить прочитанное в голове, да вдруг раздался настойчивый и нетерпеливый шепот у самого уха:
— Дед… Дед, когда ты проснешься?
— А? — не открывая глаз, промычал Роберт Вадимович. — Славка, ты чего так рано? Я еще чуток полежу, ладно?
— Дед! Как же рано, мы с бабулей уже позавтракали, а ты спишь! Не надоело? Я вот тут сижу и жду, жду…
— Позавтракали? А сколько времени?
— Времени много, бабуля сказала разбудить тебя. Вставай, дед. Мы же не нашли дверцу для ключика.
Какой вредный мальчик, посетовал про себя Роберт Вадимович, протянул руку к тумбочке, нащупал часы… и подскочил, ведь уже одиннадцать утра, а пару минут назад как будто было пять! Неужели заснул? Он резко встал с кровати, подхватил внука и отправился в ванную, громко напевая.