— Игра это все, клише богачей в первом поколении: протестовать против неравного брака. Не кисни, Егор тебя любит. — Помолчали. И тут Лену осенило: — А ты роди. Внуки растопят их ледяные сердца.
— Не рискну, у меня предчувствия не очень как бы… а рисковать я не люблю. У меня только мама и Аристарх, а у них целый клан и куча денег. Виктор Олегович, если поставит цель, додавит. Потом будут делить моего ребенка? Нет.
У Лены какое-то время отсутствовал дар речи, в подобных клинических случаях следует взять паузу, чтобы подобрать нужные слова, наконец нашла:
— Ты зря выстраиваешь то, что может никогда не случиться, в девяноста девяти процентах и не случается.
— А если один процент мой?
— Ася… мнительность ведет к тяжелому психозу, не терзай себя зря. Егор уже доказал, что на него воздействовать бесполезно…
Она хотела еще что-то сказать, но из палатки выполз Дантес. Лена сделала вид, будто не видит его, уставилась на кроны деревьев. А он потянулся, зевнул, заметил девчонок и промямлил сонно или капризно — его иногда трудно понять:
— Девчонки… кофе мне!
— Может, сначала умоешься? — напомнила ему Ася. — А кофе готов.
— Я люблю горячий свежак.
— Значит, так, — развернулась Лена к Дантесу. — Прошу запомнить и передать остальным: здесь не ресторан, а полевые условия, заказы не выполнятся. Свободен.
Он покивал и поплелся к допотопному умывальнику рядом с «кухней», а там воды — ни капли. Это проблема, теперь нужно идти через дом к «парадному» ходу, где высится новенькая труба с краном. С неохотой Дантес взял ведро и отправился за водой. Как только он скрылся в доме, Ася зашлась от восторга, схватила за руку Лену:
— Как ты его… красиво! Почему я так не умею?
— Научу, — пообещала Лена.
— Это либо есть, либо не дано. Мне не дано!
— Ты мнительная, еще и меланхолик, — подытожила Лена.
Появился Миша, поздоровался, к этому времени принес воду Дантес, последним подключился к компании соня Егор.
А после завтрака работа. Егор не доверил чужакам долбить полюбившиеся руины, решил действовать по принципу: хочешь сделать хорошо, сделай сам.
И тут начались проблемы: не смогли пробить дыру в фундаменте. Долбили, сверлили, пробовали в других местах… бесполезно. Сели передохнуть, водички попили, прилегли на травку, кстати, в компании Егора никто не курил, так что работали все ударно, без традиционных перекуров.
— Ну и сооружение… — досадливо проворчал Михаил. — Может, фундамент заливали расплавленным железом?
— Напротив моего дома стоял старинный особняк, — устраиваясь на травке в тени, сказал Дантес. — Ничейный. Мэрия довела его до разрухи, потом продали стройкомпании, место ведь золотое — центр. В доме сгнило все: перекрытия, балки, полы, но начали ломать стены — и облом. Пригнали бригаду с отбойными молотками… ни фига. Народ собрался и угорает, улюлюкает, советует строить так же качественно. Короче, пригнали машину с большим железным шариком, им и разбили стены, но с трудом, а зачищали уже отбойными молотками. Черт знает, чем наши предки скрепляли кирпичи.
— Это идея, — начал собираться Миша. — Я поехал, есть знакомые, дадут отбойный молоток.
— Попроси проинструктировать, как пользоваться, — крикнул ему вдогонку Дантес.
— Без тебя не догадался бы! — отозвался тот, но к этой минуте он уже пропал из поля зрения, вскоре послышался звук его мотоцикла.
Прождали несколько часов, успели пообедать, искупаться в лягушачьем пруду, наконец, Миша привез молоток, приятеля и на всякий случай видос на флешке с подробным инструктажем. Поскольку развлечениями Элизиум не богат, девушки решили посмотреть на мужскую работу.
Приятель, показывая наглядно, как пользоваться, заодно долбил в нужном месте фундамент, после урока дал попробовать Михаилу, не сразу, но у того получилось. Учитель уехал на своей машине, а большие мальчики рвались попробовать.
— Игрушку нашли, — остудил их Миша. — Я прошел обучение еще в городе, а вы только наблюдали. Стойте, где стоите.
На коленях и вначале осторожно, потом все уверенней он орудовал отбойным молотком, остальные либо периодически отгребали куски камней в стороны, либо сидели вокруг в качестве зрителей. Лена догадалась принести воды и полотенце, по телу и лицу Михаила катился пот ручьями, плюс пыль оседала на коже. Она вытерла полотенцем ему лицо, спину и грудь, он продолжил долбить, и вдруг… молоток легко ушел вглубь в пустоту. Стоя на коленях, Миша просунул руку внутрь дыры по локоть.