— Как где? В экономическом, конечно. Мышонок не хочет заниматься папиным бизнесом, свекор засунул дочку в универ на платное место, она сроду не сдала бы экзамены, интеллект — сама видишь, такой он по всем предметам.
— Тяжелый случай.
— Извини меня, но… — и Ася замялась, тем не менее решилась спросить: — Тебя не задевает, что Дантес заигрывает с Кристиной? Открыто, при тебе. Смотри на него! Поет, а смотрит на нее, будто влюблен по самую макушку.
— Нет, не задевает, — уверенно сказала Лена.
— Нет?! Но так не бывает…
— Почему не бывает? — улыбалась Лена.
— Потому что ты красивая, в тебе все красивое, ты красиво ходишь, красиво сидишь, ешь, спишь… А Кристя… сама видишь, ниже среднего кирпича. Да вообще, твой парень и вдруг… а ты никак! Если бы мой Егор на моих глазах заигрывал с какой-то там… я б ему показала! И ей!
Лена рассмеялась, ибо Ася выглядела в тот миг глупенькой девочкой, но та посмотрела на нее подозрительно и совсем не по-детски, про себя подумала: «Странные отношения. Что бы она ни говорила, не убеждает. Ни разу не видела, как он обнял ее за плечи, чмокнул в щечку, прижал к себе… Может, пропустила что-то? И Лена к нему холодно относится… Не понимаю».
В то же время Виктор Олегович, стоя у дыры в подземелье, убеждал сына, правда, в его интонациях исчезли ноты приказа, а появились нотки сухой беззлобной логики:
— А что в этом подвале необычного, только глубина? Меня убеждают предположения директора музея, здесь хранили продукты, лестница наверняка была, кто-то ее убрал за ненадобностью, заделал вход… Ничего особенного нет.
— Думаю, ты и Зуйков правы, — не спорил Егор. — Но как необычно здесь все: архитектура, история, слухи, мистика, этот глубокий подвал… Мы не знаем, что еще откроется нам за противоположной стеной внутри подвала.
— Ладно, будь по-твоему, оптимист, — сдался хмурый папа. — И все же не откажи в просьбе отцу, займись изучением экономики… Нет-нет, молчи! Ничего пока не говори. Как говорил твой дед, царство ему небесное, все, что знаешь, за плечами не носить. Я всю жизнь положил на свое дело, по всем кочкам пришлось пройти, трясины преодолеть… Кому я передам фирму? Между прочим, мой бизнес приносит хороший доход, думай о будущих детях, которых надо растить, учить, одевать и кормить, а также обязан думать еще и о матери, о сестре…
— Говоришь так, будто собрался умирать, — бросил ему сын не без раздражения, не любил он эти разговоры, на которых поставил точку.
Сунув руки в карманы джинсов, Виктор Олегович опустил голову, усмехнулся и поднял глаза на Егора. Этот взгляд исподлобья хорошо знаком сыну, в детстве пугал его, а когда стал взрослым, другие эмоции появились: вызывал жалость. Но голос отца, как всегда, был твердым, уверенным, без интонационных перепадов:
— Никто из нас не знает, когда наступит час Х. Мы всегда должны быть готовы и уверены за своих близких, что они не останутся беспомощными.
Егор смягчил тон, за который сейчас ему стало стыдно, опустил глаза и с трудом напомнил отцу, что:
— Кристина же учится…
— Ай, — досадливо взмахнул рукой отец. — Кристина… Кристина… никчемное создание, ей нянька понадобится до глубокой старости, причем с кнутом. Она не сможет руководить кружком таких же дурочек, куда ей бизнес поднять. Машину научилась водить, это ее потолок, да и то… сам знаешь, как она водит, боюсь, однажды… Ммм, не знаю, где ее упустили. Идем, нам пора ехать.
Отца и сестру Егор проводил до машины, путь в лагерь только один — через дом и через бальный зал, он светил фонарем, как вдруг голос Аси остановил:
— Мышонок…
Он обернулся, провел лучом, Ася шла к нему, обходя бочки и горы разных материалов, оставленных рабочими, по пути спросила:
— Зачем они приезжали?
— Посмотреть подвал, — соврал он.
— Посмотрел? — с подозрением спросила Ася.
Кажется, она не поверила и правильно, потому что Егор понял, зачем папа приезжал, загадкой осталось — почему так обеспокоен, не такой уж и старый он, чтобы с маниакальным упорством думать о наследии. Асе ничего не сказал, молча притянул ее и поцеловал в губы, а потом оба пришли в итальянский дворик. Лена подогрела макароны и раскладывала их по тарелкам.
— Я голодная… — кинулась к столу Ася.
— Ага, у моего слоненка аппетит взрослого слона, — переступая через лавку и садясь, пошутил Егор.
— Приятного аппетита всем, — сказала Лена. — Кстати, у меня скоро отпуск, я, пожалуй, проведу его здесь.
— Ура! — захлопала в ладоши Ася. — А то здесь так тоскливо по вечерам, когда все уезжают, а мы с мышонком и Мишкой остаемся одни…