— Прекрасный отпуск получится, — ухмыльнулся Дантес, явно не одобряя намерения Лены. — Старинные развалины, лужа с жабами и никаких развлечений. Элен, ты хорошо подумала? А путешествие? Хотя бы по стране?
— Я не так много получу чтобы ехать в путешествие, — призналась Лена. — Ты забыл? Я всего лишь врач. А здесь мне нравится, лягушки тоже.
Миша шел к ним, держа в руках шаль и кофту, шаль отдал Асе, а кофту накинул на плечи Лене:
— Прохладно сегодня.
— О, среди нас джентльмен? — сказал Дантес не без иронии.
— И это не ты, — заметила Ася, ее поддержали смехом. — Ух, обожаю макароны по-флотски, ела бы их каждый день.
Тетрадь отца. Арина Павловна
Герман переехал в дом Кушелева, издали он выглядел компактным, собственно, переезд прошел так: рюкзак на плечи, в руки взял чемодан и пешком по извилистым улочкам дошел до нового местожительства. Встретили его Катя и Василий, он оставил вещи на веранде, осмотрел небольшие и уютные комнаты. М-да, ему одному просто необходимо иметь столько комнат в придачу со вторым этажом, который отказался осматривать сейчас, на это будет еще время. Следовало бы отпраздновать новоселье, Герман не подумал об этом, но позаботилась Катя, она принесла пирог с яблоками, а чай готов.
— Извините, Герман Леонтьевич, что я тут хозяйничала.
— Ну, что вы, Катюша, — смутился он. — Я вам обоим рад, этот дом для меня пока чужой.
— Не говорите так, здесь жил очень хороший человек, его душа радуется, встретив вас.
— Катя, вы верите в Бога?
— Бабушка верит, а я верю ей.
Герман не стал читать лекцию про пережитки, она не раз все это слышала, да и верит-то бабушке, а это несколько иное. Он предложил обсудить скорое открытие музея, штат набрали, все готово…
— Занавески не повесили, — напомнила Катя. — Шторы без занавесок… не-а, нехорошо.
— Повесим перед самым открытием, а до этого съездим в центр, нам нужна экономка Беликова. Надеюсь, Катюша, вы справитесь с адресом, я ведь города не знаю, завтра же и поедем с утра.
— Какая жалость, — огорчился Василий, — а у меня завтра упаковка и отправка наших изделий, не смогу вас сопровождать…
— Вася, — в недоумении подняла плечики Катя, — это наша работа, при чем здесь ты?
— Видите, Герман Леонтьевич, она меня всегда прогоняет, — пожаловался на девушку Василий.
— Ябеда, — поедая пирог, бросила в его сторону Катя и отхлебнула чай из чашки.
— И всегда обзывает.
— Да ладно вам, милые бранятся — только тешатся, — сделал вывод Герман, тем самым дал понять, как они смотрятся со стороны.
У Кати глаза стали круглыми, и в каждом по ужасу, она посмотрела на Василия, затем на Германа, ее возмущение было так велико, что голос пропал, бедняжка едва выговорила сипло:
— Кто-кто?.. Милые?.. Это он… милый?! — указала пальцем на хихикающего Василия. — Васька вам сказал, что он… милый?
— Я ничего не говорил, — возмутился тот.
— Катя, не стоит так реагировать, — увещевал девушку Герман. — Это всего лишь поговорка, вы оба хорошие ребята. Вернемся к делу, завтра я заеду за вами, Катюша, в восемь утра, второй секретарь в центр на совещание, согласился и нас захватить. Теперь о крыле, где работала прислуга… Катя, поговорите с Домной Агаповной, чтобы пришла в Элизиум, нам ее консультация не помешает…
Еще он наметил несколько неудачных позиций, их следовало переделать, идеи Катя записывала, чтобы ничего не забыть.
А утром сели в машину и поехали к Арине Павловне, правда, гостей она не ждала, ее не предупредили, но это дело десятое. Попав в город, Катя прилипла к окну и не могла сдержать восторгов: он изменился до неузнаваемости.
— А как давно вы здесь были? — осведомился Герман.
— Прошлой осенью.
— Ну, такими темпами за год многое меняется. Вы больше не сердитесь на меня, Катя? А то вчера с надутыми губами так и расстались.
— Опять улыбаетесь?
А что еще делать в дороге, когда рядом хорошенькая девочка злится без причины? Их высадили недалеко от места, где жила экономка Беликова, пришлось поплутать в двух кварталах в поисках улицы. В центральном районе старые кварталы застроили по периметру современными зданиями, а внутри осталось все как было в ожидании своей очереди обновления. Это был двухэтажный дом конца девятнадцатого века, им подсказала добрая женщина подняться по железной лестнице, стучать, пока Аринушка не откроет, она долго идет к двери, хворая.
— Кто? — послышался за дверью скрипучий голос.
— Позвольте мне, услышит мужской голос и не откроет, здесь полно было банд, — шепотом сообщила Катя Герману и громко: — Нам нужна Арина Павловна. Мы, директор Тормасов Герман Леонтьевич и экскурсовод Катерина из музея Элизиум, готовим его к открытию и хотели бы с вами поговорить… если вы не против. Ваш адрес нам дала Домна Агаповна.