— Видите ли, по вашим показаниям выходит, он поджидал вас. Сами посудите, дорога ведет вверх к полуразрушенному замку, вокруг одни рощи, жилых построек нет, народ там не ходит днем, а в темное время тем более. За кем еще можно охотиться в надежде ограбить в безлюдном месте? Ваша группа, которая восстанавливает замок Беликова, не обладает богатствами, чтобы поживиться. Он сидел в роще, фактически в засаде. И это не все.
— Что еще? — насторожилась Ася. — По-моему, все целы…
— В том-то и дело, что все целы. Кроме вас.
— Но мой муж тоже в больнице, его…
— Знаю, о нем позже.
Он поднялся, отошел к окну, стал спиной к Асе, видимо, ему так лучше думается, а вот то, что сказал, не оборачиваясь, повергло ее в шок:
— Примерно за пятнадцать-двадцать минут этим же путем возвращалась ваша подруга Елена. На дороге уже лежала спиленная ветка размером с небольшое дерево. Обратите на это внимание. Елена обошла ветку. А примерно минут за десять до нападения на вас ехал Михаил на мотоцикле, ему пришлось остановиться и убрать с дороги ветку. Он оттащил ее подальше, но не к зарослям, где прятался Грек, а к противоположной роще.
После перечисленных фактов Светлов обернулся и вопросительно уставился на Асю, мол, что скажете? А она не понимала, к чему клонит следователь, постаралась представить еще раз всю картину, наконец выстроила свою версию:
— Ветка на дороге — препятствие для машины и мотоцикла, раз Грек ее положил… я правильно поняла, он положил?
— А перед этим отпилил, — утвердительно кивнул следователь.
— Он ждал того, кто поедет… Егора?
— Двоих пропустил, мотоциклиста и вашу подругу, а вас нет. Вы же шли одна, без мужа, хотя ваша подруга тоже одна шла. Но Грек напал на вас.
— То есть меня ждал?
— У вас есть машина? — вопросом на вопрос ответил он.
— Да, старенькая, Егор отдал. Я оставила ее в нашем гараже за два дня до нападения, чтобы не трепать зря на больших расстояниях и по плохим дорогам, ей уже тяжело справляться, надо заменить детали. Аристарх, мой брат, обещал машину отдать в хорошие руки, чтобы починили. Ищу работу, машина в городе необходима мне.
— Отсюда следует, что ждал он именно вас на машине.
— Как-то с трудом верится…
— А ваш муж случайно попал в самый пиковый момент, когда Грек практически задушил вас. Он ударил Грека по голове камнем, Грек бросил вас, упал, под руку ему попался булыжник с острыми выступами, и, когда ваш муж склонился над вами, ударил его этим камнем два раза. Он чертовски сильный, пробил голову вашему мужу, а у самого только сотрясение. Полагаю, дальше вы знаете. Хотелось бы и мне знать, что вы по этому поводу думаете.
Знать-то она знает, но как уложить в голове знания? Ей нечего было сказать, она лишь пожимала плечами, тогда он задал следующий вопрос:
— Вспомните, с кем у вас были конфликты.
Ася захлопала глазами, сама мысль ее потрясла, так что и выговорить не могла, но справилась с собой:
— Вы хотите сказать, что Грека наняли, чтобы он… убил меня?
— Скажем, не исключаю.
— Нет… — Она даже хохотнула в знак, что не принимает эту идею. — Этого не может быть. У меня нет таких врагов, чтобы моя смерть была для них необходимой. Убив меня, никто ничего не получит.
М-да, тяжелый случай, девушка не отдает себе отчета, что ее практически убили, то, что она жива, чудо. Обычно после удушения назад дороги не бывает, тот, кто ее реанимировал, сам в состоянии изумления до сих пор.
— Ну, хоть с кем-то в своей жизни вы ссорились?
— Конечно, ссорилась! И с мужем ссорилась. Часто.
— Слава богу, а то уж думал, вы святая. Муж не подходит. Вспоминайте, кто вас не любит и за что…
— Не любит? — ожила Ася. — Ну, есть такие, только не любить и убить — глаголы, далекие друг от друга, очень далекие.
Ох, эти начитанные умницы-разумницы! Живут в придуманном мирке и даже не представляют, какие перемены произошли в людях, пока они читали очередную книжку. Осталось просто приказать:
— У меня нет времени на уговоры. Называйте имена.
— Семья моего мужа, — испуганно выдала Ася и смутилась. — Они считают, я не достойна Егора… Но мы уже два года женаты, два! Раньше могли это сделать — нанять и все прочее, если уж на то пошло. Я не верю, что они способны… Нет. Если бы все, кто недоволен выбором своих детей, убивали жен-мужей, что было бы? У родни Егора есть другие рычаги, как нас разбить.
— Может быть… — вздохнул следователь. — А наследство вы не получали? Есть у вас состоятельные родственники?