Снова Аристарх опустил камеру и высказал сестре претензии:
— Ася, не надо этих слез в голосе.
— Но слезы сами наворачиваются на глаза, — оправдалась Ася, всхлипнув.
— И в глазах не надо слез. Пойми, слезы сейчас никого не трогают, я бы сказал, раздражают. Потому что каждый считает, что его проблема сложнее твоей, даже если на самом деле она ничтожна. Народ любит сильных, гордых, успешных.
— Так мне что, радоваться, рассказывая, как меня убивали?
— Ничего ты не поняла, — взмахнул руками Аристарх. — При чем здесь радость? Просто сдержанно расскажи, с достоинством, по-взрослому.
Перебили его наставления вялые аплодисменты, в дверном проеме, опираясь плечом о косяк, стоял Дантес и улыбался:
— Браво! В тебе проснулся режиссер?
— Скорее, оператор, — буркнул Аристарх и снова принялся наставлять Асю. — Поняла? Ты же помочь хочешь Егору, а не угробить его канал. Нам надо, чтобы на него не разозлились и не отписались за молчание, прониклись сочувствием. Ты должна четко донести причину молчания, заодно повысить ему рейтинг тем, что он спас тебя.
— Классно, — похвалил Дантес. — Бебешки будут пищать от восторга, наш Егорушка крутой мэн, ах-ах-ах…
Аристарх поднял ладонь, подав ему знак, чтобы помолчал, Ася повторила заученный текст и продолжила:
— Поскольку мы в курсе работы Егора, я отвечу на некоторые ваши вопросы, ответы на них подготовил друг Егора, Михаил, он работает с ним. Итак, первый вопрос. Вы спрашиваете, что за полукруглое строение в том углу. По правде говоря, мы не знаем, Егор предполагает, что это был бассейн с рыбками, водяными лилиями, другими водными растениями и… не знаю, что там еще приживается в бассейнах. Полукруглым он смотрится издалека, а вблизи… Смотрите, задний полукруг почти целый, он лишь на четверть соприкасается со стеной, тем не менее бордюр сохраняется наполовину. Бассейн засыпан землей, камнями…
— Нормально, этого хватит. Ролик смонтирую сам и скину на канал. — Укладывая фотокамеру в футляр и поглядывая на Дантеса, Аристарх поинтересовался: — Что это ты не в рабочем прикиде, а в цивильном приехал?
— А что тут делать? Егор надолго застрял на койке.
— Работы полно без него, — возразил Аристарх.
— Не-е, это не мое. Отдыхать — так отдыхать, а не пахать. Где Элен?
— Понятия не имею.
— Скоро будет, — сказала Ася, — я только что звонила ей, она поехала вещи постирать, назад уже едет.
— Ладно, подожду, — вздохнул он.
Ася села на мраморную скамью и уткнулась в телефон, Аристарх решил искупаться, пригласил Дантеса, но тот отказался. Оставшись с Асей наедине, он собрал свои вещи, потом от скуки слонялся по дворику, будто рассматривал его, видя впервые, полюбопытствовал:
— В соцсетях зависаешь, Ася?
— Нет, я не теряю надежды найти работу по специальности.
— М-да. Неудачная у тебя спецуха…
Послышался смех, затем появились Михаил с Леной… и смех оборвался. Ася подняла голову, последнее время, впрочем, еще до нападения, она заметила натянутость между троицей, что-то между ними происходит, а что — трудно понять. Если только Лена не предпочла Мишку, с ним она больше общается, а Дантес типа ревнует, но и эта история больше надуманная, чем очевидная. Она поднялась навстречу ребятам, забрала сумки с продуктами, отметив про себя, что Дантес вроде как лишний, он и подал голос:
— Элен, тебя можно на пару минут?
— Конечно, — сказала она холодно, Ася и это отметила.
Оба вошли вовнутрь замка, Мишка помогал Асе вытащить и рассортировать продукты, вдруг бросил все и направился вслед за парой, бросив ей:
— Извини, я скоро.
— Что-то здесь случилось за мое отсутствие, — сделала вывод Ася.
Михаил ориентировался на голоса, слова звучали нечетко, зато подсказали направление, куда идти, он неслышно взбежал по лестнице на второй этаж и спрятался за стеной. Лена и Дантес находились в так называемой мансарде, где ребята теперь ночевали, она стояла, скрестив на груди руки, он, сунув свои «клешни» в карманы летних брюк, фланировал вокруг нее, как коршун вокруг добычи, и вещал свысока:
— Короче, я пас, ты не выполнила поставленную задачу, вынужден так и доложить.
— А в чем проблема, беги докладывать.
— В том, что из-за тебя могу потерять я свои деньги.
— Но я денег не брала, к тому же мне Егор никто, а тебя он считает другом. Это ты, а не я, предаешь его.