Идти было неудобно, ноги подворачивались в тапочках, ведь пол в этом подземелье неровный, бугристый. Арина Павловна для удобства скомкала халат, захватив и ночную сорочку, чтобы не наступить да не упасть, не обнаружить себя. Она не боялась Шурку, нет, ее сжигало любопытство — зачем она здесь и что будет делать. Подземелье не улица, долго идти не пришлось, горничная свернула за угол, Арина Павловна подошла ближе и, прижавшись к каменной стене, заглянула, слыша ее голос:
— На! Жри, упрямая сволота!
Она принесла с собой миску и поставила ее на пол, ногой подвинула… Арина Павловна напрягла зрение, только теперь рассмотрела прямые прутья, которые длились вдоль каменной стены…
— Так это решетка, что ли? — произнесла она шепотом. — Боже, там кто-то есть… Кто же там?.. Плохо вижу…
Шурка поставила ближе к прутьям лампу, теперь Арина Павловна увидела, что это не просто длинная решетка, она разделена на отдельные клетки. Тем временем горничная позвала:
— Эй! Просыпайся… Еда пришла.
В клетке на соломе зашевелился человек, встать он не смог, стал на четвереньки и медленно пополз. Человек, мужчина, был страшен, лохматый, волосы спутанные, заросший бородой, худой и высокий. Кто же это такой? Арина Павловна присматривалась к нему, вдруг он попросил хриплым голосом:
— Пить…
— Скажи и получишь воду, — поставила условия Шурка.
Он упал. Голос незнаком. И вдруг она рассмотрела одежду! Сюртук, брюки, рубашка… все в ужасном состоянии, но одежда принадлежала… Арина Павловна хотела закричать, но голос пропал, одними губами она вымолвила неслышно:
— Сергей Дмитрич… не может быть…
Наши дни. Столкновение
— Послушайте, — вступилась за Асю Лена и выговаривала больничному охраннику. — Вы не имеете права не пускать ее к мужу. Тем более он вышел из комы, а рядом нет жены, она ему сейчас необходима.
Ноль эмоций! У охранника, разумеется. Глухой, немой и слепой. Девушки упрашивали его уже минут двадцать, но он деревянный, бездушный. Ася нервничала, Лена злилась и уговаривала уже она, а Михаил стоял поодаль, скрестив на груди руки, и наблюдал за действом «пустите — не пущу». И недоумевал: неужели девчонки не видят, что просить бесполезно, дурная трата времени? Да, уговоры иногда помогают, но данный случай нулевой. И мгновенно получил подтверждение.
Видимо, девочки достали охранника, потому лицо его и залила краска бордового цвета, он повернул к ним голову и в манере ротвейлера зарычал:
— Вы две! Глухие, да? Сколько раз повторять? Запрещено пускать жену Суворину к Суворину. Запрещено! Идите… уши промойте и не мешайте работать!
Схватив Асю за руку, Лена сделала несколько шагов к выходу, неожиданно развернулась и отчеканила:
— Не надо так нервничать, нам вы тоже попортили нервы. Но вы весь красный, однажды ваше хамство закончится инсультом. Это я вам как врач говорю.
— Иди отсюда! — гаркнул охранник.
— Полегче, — сказал Михаил. — А то не посмотрю, что ты на службе.
Охраннику наверняка приходилось сталкиваться с подобными парнями, уверенными в себе и крепкими на вид, не удостоив ответом, он просто отвернулся, а Михаил вышел из клиники и затормозил, приоткрыв рот.
Девушки нос к носу столкнулись с семейством Егора, у обеих групп шок от нежданной-негаданной встречи. Во главе группы сверкающая мама, ну, солнечным утром и в будний день бриллианты просто необходимы, без них никуда! Сестричка за мамулей стояла со злющей физиономией, третья в группе бабуля — папина мама, а папа… Михаил поискал его глазами, ага, идет от парковки царь и бог царской походкой, тем временем первой ротик открыла Кристина:
— Что ты (выделила слово «ты») здесь делаешь?
— Я хочу проведать мужа, — с достоинством ответила Ася. — Считаешь, мое желание ненормальным?
— Считаю! — с вызовом бросила ей в лицо Кристина. — Тебе запрещено проведывать моего брата. Не смей сюда приходить.
— Да кто ты такая, что запрещаешь? — вступила в схватку Лена.
— Я сестра, между прочим, родная. Это его мама, а это бабушка. Мы имеем право запретить подходить близко к Егору всем, кого посчитаем опасным. А из-за нее, — подбородком указала Кристина на Асю, — мой брат чуть не умер.
— Но это твоя версия, — возразила Лена. — У нас она другая, Егор вступился бы за любую девушку, если б на нее напали. По-твоему, он должен был дать убить свою жену?
— Нам нравится наша версия, — дерзко сказала Кристина.
— Довольно разговоров, — настала очередь мамы вступить в перепалку своим певучим голосом, она певица, поет в филармонии. — Ты, Ася, может, и хорошая девушка, но не подходишь нашему сыну, пойми это. У нас разный уровень.