— Оно и видно, диаметрально разный, — констатировала Лена.
— Что ты имеешь в виду? — обратилась к ней мама Егора.
— То же, что и вы, — на улыбке сказала Лена. — Уровень.
— Хватит базар разводить, здесь не рынок! — пошла тяжелая артиллерия, то есть бабушка, эта горлом берет. — Пока Егор лежит здесь, тебя к нему не пустят, заруби на своем курносом носу. А когда его выпишут, поедет долечиваться, далеко поедет. Тебе там точно места не будет.
— Да как вы смеете! — взвилась Лена, видя Асину немощь. — Вы Егора спросили? С какого перепугу вы за него решаете? Вы ему сейчас жизнь и здоровье портите. Егору нужна сейчас Ася, он очнулся, а ее нет…
— И хорошо, что нет, — огрызнулась Кристина. — Пусть привыкает. Мы убедим его, что жена ни разу не пришла его навестить. А ты кто такая? Отвали и дай пройти.
Лена отступила в сторону, давая дорогу, три гарпии прошествовали внутрь клиники, за ними захлопнулась дверь. Только тогда к входу не спеша двинулся Виктор Олегович, пикировку он слышал почти всю, стоя на некотором расстоянии от своих женщин. Когда он поравнялся с Леной, она, скосив на него глаза, спросила:
— Это ваша семья? (Он не ответил, это и так ясно.) Не сочувствую. Они заслуженная ваша кара.
Не удостоив ее ответом, он скрылся в клинике.
Шли к парковке, Ася молчала, зато Лена разошлась:
— Боже мой, я думала, такое только по телевизору в плохом кино показывают, а плохие артисты еще и играют плохо. Оказывается, жизнь полна сюрпризов. Вот это семейка, карикатура какая-то! Но, Ася, не вешай нос, прошу тебя. Извини за банальность, но все проходит, пройдет и это. Не плачь! Они не стоят твоих слез.
Действительно, Ася шла, а по ее щекам текли слезы, она не всхлипывала, в ответ ничего не сказала. Миша предложил сесть на свободную скамейку у фонтана, обе девушки покорно сели, надо же и в себя прийти, подумать, что дальше делать. Ася достала салфетки, какое-то время утирала нос и щеки от слез, успокоилась немного, Миша, видя, что она готова к диалогу, поинтересовался:
— Как ты?
— Нормально. Правда, все хорошо, Миша.
— Ну, хорошего мало, — возразил он, — если не сказать, вообще нет. Куда поедешь, в обитель зла или домой? Мой совет, одной не стоит оставаться.
— Приеду, позже. Надо купить хоть какие-то вещи, а то в нашу с Егором квартиру не могу зайти.
— Как не можешь? Почему? — изумилась Лена.
— Они поменяли замки в квартире. А там вещи, деньги…
— Да это… это… я… — заело Лену. — Это терроризм! Ты же прописана? Поехали, взломаем замок…
— Не буду ничего ломать.
— Так нельзя, надо бороться.
— Не хочу. Лена, я не борец по натуре, нет у меня стремления что-то доказывать, отвоевывать, если нет этих способностей, то и пытаться не надо. А после нападения на меня не хочу никакой борьбы… не хочу, и все. Пожалуйста, не уговаривайте меня. Да, мне плохо сейчас…
— Поэтому не стоит оставаться одной, — сказал Михаил.
— А я и не собираюсь, тем более ночевать мне негде, только в Элизиуме. Знаешь, Мишка, не нравится мне название «обитель зла», как ни странно, оно на самом деле тащит за собой зло. Мне кажется, и в шутку не надо так говорить, тем более я прочла историю замка, знаю, откуда взялись странные звуки.
— А мы можем почитать? — переключилась Лена на новую тему. — Очень интересно, что за тайны хранит Элизиум.
Ася открыла сумочку, достала флешку и протянула Лене:
— Держи. Здесь только один файл, читайте. Это нужно знать. Мне теперь кажется, всегда нужно знать, куда ты вкладываешь свой труд. А я в магазин, куплю хоть смену белья и одежду.
— Подожди. — Михаил полез во внутренний карман джинсовой куртки, достал деньги, половину протянул Асе. — Держи.
— Нет-нет, я не могу, не знаю, когда смогу отдать… — замотала она головой, он перебил ее:
— Через «не могу»! Бери, я сказал. Ты ведь тоже работала, ни разу зарплату не получала, это заработанные тобою деньги, отдавать не надо.
— Спасибо, Миша, большое спасибо. — Ася взяла деньги и улыбнулась, потом встала и забросила ремешок сумочки на плечо. — Пока, ребята, до вечера.
— Позвони, когда будешь ехать, я встречу, — сказал Михаил.
Ася кивнула и отправилась в торговый центр, там не только дорогие магазины, дешевые тоже есть, ей теперь предстояло экономить. Глядя ей вслед, Лена поделилась своими впечатлениями:
— Она очень изменилась, очень, какая-то другая. Только не могу определить, в лучшую сторону или сломалась.