— Я, конечно, ничего не утверждаю, — почесывая затылок, произнес Аристарх. — Но есть такой господин… директор музея Зуйков.
— Арик! — молчавшая до этого Ася подала голос. — Он тут при чем?
— Да вроде как и ни при чем, — согласился брат. — Но! Родом он отсюда, приехал с Дальнего Востока, кстати, долго просился на работу в музей, наконец ему позвонили и взяли на должность директора. Как вы думаете, кто пожелал реставрировать замок?
— Зуйков. Конечно, Зуйков. А кто ж еще? — загалдели друзья.
Аристарх снисходительно улыбался, пока они не замолчали, после этого он показал пальцами знак ОК, мол, одобряю, но высказал противоположную мысль:
— А вот и нет. Я тоже думал так же, как вы, когда Зуйков знакомил нас с этим замком, мне показалось, идея восстановления Элизиума ему принадлежит. Но думал так только до интервью со здешним начальником культуры. Зуйковым были довольны, он проявил деятельность, заняв кресло директора во дворце Пасхиной. Но когда стал вопрос о восстановлении Элизиума, выступил категорически против. Идея тоже принадлежит не ему, а здешнему главе администрации. Кстати, у меня с ним тоже будет интервью.
— Покушение на меня явно не его рук дело, — заявила Ася.
— А я разве сказал, что подозреваю его? — поднял плечи Аристарх. — Я просто знаю, что такие совпадения, какие я перечислил, не бывают случайными. А там как знать… у нас есть следователь, ему решать, кого подозревать. Правильно?
И, держа руки в карманах джинсов, Аристарх наклонился, заглядывая Светлову в лицо, тот кивнул, хотя мыслями был далеко. Брат Аси выпрямился, с торжеством глядя на сестру, она обратилась к следователю:
— А вы у этого… который меня душил… спрашивали, почему он это делал, спросите еще. Но уже с теми предположениями, которые знаете.
— Спрошу, спрошу, — пообещал, но, кажется, для проформы.
— Что будете делать с Кристиной? — поинтересовалась Ася.
— Пока ничего, — помрачнев, проворчал Светлов. — Когда столько людей в курсе факта, он становится бесполезным.
— Почему? — вытаращила глаза Лена.
— Есть угроза, что кто-то проговорится.
— У нас никто не проговорится, — заверил Михаил. — Мы все заинтересованные лица, чтобы вредителей выявили.
— Посмотрим.
Переписав компромат на Кристину, Светлов и опер попрощались, согласившись подвезти Асю к Роберту Вадимовичу, Миша отправился командовать рабочими, Лена ушла на «кухню», Аристарх поехал на работу. Файл, который дала сестра, он загнал в программу, которую прозвали в народе «говорилка», по дороге слушал.
1941 год. Ключ
Суета под Новый год укоренилась, праздник чувствовался повсюду, начиная от запаха хвои и кончая лицами людей, падал мокрый снег. В этот раз мама Германа не приехала, но обещала в следующем году переехать к ним. Катина бабушка умерла, поэтому маму затянули к себе, женщины накрывали на стол, малыш спал, Герман бездельничал. Впрочем, нет, он стоял у стола, на котором разложил неподдающиеся листы, и читал бессмысленные строчки. От нечего делать, он мысленно переставлял строчки, смысла не получалось.
— Все готово, — сообщила жена. — Я включаю радио, скоро куранты будут бить, ждем тебя.
Герман взял листики, он забрасывал их надолго, чтобы однажды взглянуть свежим взглядом, как сегодня, например. Положив их недалеко от себя, он открыл бутылку вина, разлил по бокалам и приготовился сверить часы. Раздался бой курантов по радио, Герман был рад:
— Прекрасный бой. Мама писала, что прошли ремонтные работы кремлевских часов. Но мои спешат на две минуты!
— С Новым годом, дорогие, — поздравила мама Кати.
— С Новым годом! — подхватила Катя. — Хочу, чтобы новый, 1941 год был таким же счастливым, как сороковой.
— Лучше, — возразила мама. — Лучше пусть будет.
— Меня устраивает такой, как был, — сказала Катя, накладывая на тарелку мужа кусочки мяса. — А ты чего хочешь, Герман?
— У меня все есть, — ответил он, отпив вина. — Ну, пожалуй, чтобы загадку разгадать.
— Какую загадку? — поинтересовалась мама Кати.
— У Германа, мамочка, много загадок, например, куда деть хлам из крыла в Элизиуме, — выручила Катя, она-то знала, что за загадка его мучает.
— И не только! — воскликнул он, поднимая бокал. — Еще раз чокнемся за Новый год! С праздником.
А утром после завтрака и чая с тортом прогулка с Вадиком, заодно маму проводили домой, ночевала она в их доме. А потом Германа осенило подыскать из беспорядочных строчек рифмы, вдруг все же стихами указан путь. Прошло много дней, работа не такая уж и простая.