– Ты находишь для него оправдания, мама. Еще много лет назад нам нужно было собрать вещи и уехать.
– Мы уедем. Элли, я…
– Я не хочу ничего слышать, мама.
В моей голове жило достаточно лжи. Я не хотела добавлять к этому твое вранье.
50
Август,
в пятницу я не пошла в школу. На моей коже темнели синяки, а под ней порхали бабочки. Черные и синие пятна выглядывали из-под моих безразмерных футболок, а в животе трепетали чувства. Мне хотелось тебя увидеть. Несмотря на то, что от одной мысли о встрече с тобой меня разбирало волнение.
Целый день и вечер я рассматривала разложенные на полу фотографии Колумбийского университета. Отец их не тронул. И хотя он был дома, я все равно осмелилась смотреть на них. Я водила пальцами по изображениям классической архитектуры, колонн, красивых красных кирпичей. Я распечатала так много фотографий, что у школьного принтера стали заканчиваться чернила и последние пару снимков представляли собой черно-белую мешанину с вкраплениями других цветов.
Это не имело значения. Я сидела среди этих фотографий, и мне казалось, что я там. Я была одним из размытых пятен с рюкзаком, входящих в главный корпус. Мое место было среди колонн: камня и зеленых газонов, где я могла сидеть и погружаться в раздумья рядом с бронзовой копией «Мыслителя» Родена. Я не слышала крики телевизора, доносившиеся из коридора, не чувствовала боли в ребрах, не думала о том, что я сижу в доме с потрескавшейся и осыпающейся краской и мне приходится запирать свою комнату на ночь.
Я была там. Не здесь. И я была счастлива. Я взяла в руки каждый снимок, словно они были отлиты из золота, а потом спрятала их. Я сделаю свои фотографии. Очень скоро.
Я уснула с улыбкой на лице.
Несколько часов спустя я услышала: тук-тук-тук! Стук в окно разбудил меня, и я села кровати. Я поспешно бросила взгляд на дверь и выдохнула. Все так же закрыта. Я посмотрела в сторону окна. Может, это ветер? Дерево? Я никогда не замечала, как близко от моего окна растет ветка.
Тук-тук-тук! Камешки. Кто-то бросал в мое окно мелкие камешки. Я прищурила глаза, откинула одеяло и подбежала к окошку. Я выглянула на улицу и, увидев тебя, затаила дыхание.
С широчайшей улыбкой ты сидел на той самой ветке. В руках у тебя была пригоршня камней. Ты выглядел так, словно тебе снова двенадцать. Открыла окно и, высунув голову, прошептала:
– Какого черта ты здесь делаешь?
– Ты не можешь прочитать такое эссе, а на следующий день просто не прийти в школу. Вчера ты ракетой вылетела из класса, а потом целый день избегала меня.
– У меня и в мыслях не было избегать тебя.
Да, я действительно тебя избегала.
– Я был на грани сердечного приступа.
– Сомневаюсь. – Я облокотилась на оконную раму. – К тому же… терпение – великая благодетель.
– Я не очень-то благодетельный.
Я улыбнулась.
– Я заметила.
Я сглотнула, обернулась на свою комнату и сказала:
– Тебе лучше уйти.
– Пойдем со мной.
– Ты с ума сошел?
– Пожалуйста. Я хочу тебе кое-что показать.
– Август, я не могу выйти из дома.
– Ой, да ладно тебе. Разве это жизнь без риска? – Ты протянул рукой и указал пальцем на трельяж. – Мы недолго.
Я высунулась из окна. Трельяж выглядел крепким, спуститься по нему ничего не стоило. Это обещало быть первым из множества приключений. Я снова взглянула на тебя и улыбнулась. Тут я заметила, что с твоего лица исчезла улыбка, и ты смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Я недоуменно моргнула.
И увидела, как ты пристально меня разглядываешь. В моей маечке. Со всеми пестреющими на моей коже синяками.
Я сделала шаг в глубину своей комнаты, чтобы спрятаться в тень. Я почувствовала себя голой и уродливой. Я почувствовала, как воздушные шары, на которых парило мое сердце, лопались один за другим. Ты видел меня. Меня настоящую. Со сломанными частями.
– Август, уходи.
Я взялась за раму окна и потянула ее, чтобы опустить, отгородиться от тебя…
…но ты протянул руку и не позволил мне закрыть окно.
– Элли.
– Просто уйди.
– Что произошло?
– Август… – Печаль накрыла меня, как приливная волна. Она яростно схватила меня за горло. – Уходи, – процедила я сквозь зубы.
– Элли Уокер. Пожалуйста, не закрывайся от меня. Расскажи мне, что случилось.
И несмотря на то, что я с трудом могла дышать, что я пыталась выбраться из течения, обволакивающего меня отчаянием и шепотом голосов, я вдруг поняла, что хочу рассказать тебе. Я хочу рассказать тебе все.