Каждая нота срывается в следующую, как в музыке Августа. Интересно, это потому, что горе похоже на падение, словно у тебя из-под ног вырвали ковер, и ты даже не группируешься перед ударом о землю, потому что хочешь, чтобы было больно.
Благодаря твоему голосу слова звенят, ниспадают и взлетают, и все эти слова предназначены мне. Слова, которые ты прятала у меня под матрасом, слова, которые я хотела услышать, слова, которые всегда принадлежали мне.
Мы птицы с бумажными крыльями. И то, что крылья рваные, вовсе не означает, что они не могут взлететь. Это вовсе не означает, что их хрупкие жизни ничего не стоят.
Я чувствую, как меня уносит вдаль от тебя.
Ты отрастишь новые крылья, мама.
А пока тебе поможет летать твой минивэн с разноцветными дверями.
У тебя глаза шоколадного цвета и веснушки, прямо как у меня. И я благодарна, что у нас была возможность мечтать вместе, хоть это и не продлилось долго. Я бы очень хотела проснуться и воплотить эти мечты в жизнь вместе с тобой. Мы были созвездиями страданий, впечатанными в черный и пустой холст. Но я забыла, что звезды все равно прекрасны. Забыла, что мы как звезды.
Надежда – не пустое желание или мечта. Ее необходимо наполнять, чтобы через край лились цели, действия, вера и упорство, упорство и еще раз упорство. Нужно тянуться за желаемым, пока твои мышцы не станут болеть, ведь оно тебе так чертовски необходимо, что ты не остановишься, пока не получишь его.
Пока оно не станет твоим. А я сдалась слишком рано.
60
Жизнь,
ты была искалеченной, зачастую пугающей, ты подкидывала испытания, что были выше моих сил, но в твоих карманах всегда были припрятаны возможности, надежда затаилась под матрасом, а среди острых и опасных моментов поджидали светлые мгновения.
Прости, что я о них забыла. Прости, что я ничего не замечала. И только испустив последний вздох, я осознала…
Я тебя любила.
Благодарности
Процесс написания этой книги был одновременно и опустошающим и исцеляющим. Самый первый черновик, непоследовательный и несвязный, я набросала за одиннадцать дней. Я работала в одиночестве и в темноте. Я не хотела, чтобы мой муж слышал, как я плачу над компьютером. Я не хотела произносить вслух то, о чем я писала на каждой странице. Я не хотела признаваться, что мне тоже было больно и что эта история, давшаяся мне кровью и потом, была отчасти моей.
Этой книги не было бы без комментария Кэти Шелби: я опубликовала небольшой рассказ в честь Всемирного дня предотвращения суицида, а она настояла, что я должна написать полноценную книгу. Я помню, что почувствовала ужас, страх, полное отрицание. А потом я поняла, что эта история должна быть написана, потому что мое сердце болело от одной мысли о ней. Книга не выросла бы из первого никудышного черновика в нечто большее без Бэки Джонсон. Она первая прочитала его, раскритиковала и помогла собрать в связную историю. Именно она писала заметки на полях, которые заставили меня поверить в то, что я делаю что-то значимое. Были и другие люди, которые видели эту книгу в младенчестве и укрепили во мне мысль, что история Элли важна. Я продолжала идти по этому пути благодаря каждому из них.
Холли Макги, святая покровительница фантазии автора и по совместительству мой любимый агент, была движущей силой процесса редактуры и осмысления текста. Ее терпение, любовь, неравнодушие и блестящий ум воистину невероятны. Она подарила этому роману новую жизнь и стала его рьяным адвокатом. Мне невероятно повезло стать частью семьи агентства Pippin.
Во время нашего первого телефонного разговора с Брайаном Геффеном я поняла, что хочу видеть его своим редактором. Его энтузиазм и видение полностью совпадали с моими собственными. Лучшего дома для истории Элли я и представить себе не могла. Его комментарии к рукописи стали для меня ракетным топливом и заставили меня поверить, что с помощью этого романа я смогу донести свои важные мысли. Он и Рейчел Мюррей вносили предложения и правки, с помощью которых мы смогли подойти к этой сложной теме с должной чувствительностью и сердечностью. Я не могу не поблагодарить Брайана за его твердую преданность этой книге.
Огромное спасибо команде издательства Holt/Macmillan! Еще на нашей первой личной встрече с Брайаном и Кристианом Тиммером я почувствовала себя как дома. Со мной назначили работать прекрасного художественного оформителя (и, возможно, мою давно потерянную двоюродную сестру) Кэти Климовиц и потрясающего иллюстратора Пеони Йип. Меня поразили мой корректор Бренна Франзита с ее внимательностью к деталям (я уверена, что все корректоры – единороги) и мои выпускающие редакторы Мелинда Акелл и Тейлор Питтс. Я также хочу спеть хвалебную оду феноменальной команде, отвечающей за рекламу и маркетинг: Кэлси Марруйо, Милесса Зар, Кэти Квинн, Кристен Люби и Гэби Салпетер! Они создали стратегию, которая полностью соответствовала задаче этой книги, и я в восторге от их таланта и упорной работы. Мне также хотелось бы отметить всех тех людей, которые одним декабрьским днем собрались за столом в офисе издательства Macmillan (и всех тех, кто помогал мне на пути издания этой книги) за поддержку. Когда я вошла в помещение, я сдержала слезы благодарности. При мысли о вас они до сих пор выступают у меня на глазах.