Ага, уже поползла.
Ей, кстати, свидетели не нужны. И в этом ее преимущество.
Марина не спеша, направилась к двери. Минуту помедлила, зная – он еще решает для себя – открывать ей или нет. Постучала.
Все он сломлен.
Нет, сразу не откроет, заставит ее помучиться в ожидании. Она не против. Потом он заплатит за все сполна.
За недолгий период их отношений она выучила все его привычки: надо же было под любимого подстраиваться.
А за последний год изучила все его повадки, манеру поведения. Все его устремления, желания не были для нее секретом: надо же любимого уничтожить.
Как все меняется.
Одно неизменно – Аристарх.
Через десять минут он открыл дверь.
Ах, как неожиданно, право слово!
В тот момент, когда он открывал дверь, его мысли были заняты построением язвительно-небрежных фраз, которые он собирался бросить ей в лицо.
Не сказал, замер на полуслове.
Он подумал, что изобрели машину времени.
Он подумал, что сошел сума.
Он подумал: все действительно вернулось.
Перед ним стояла Марина из прошлого.
Все в ней кричало: вернулась его девочка. Глаза, волосы, губы. Все в ней было прежним. От кончиков светлых волос до агрессивно-красных босоножек.
Нет, не все. Выражение глаз, взгляд – был другим. Тогда, год назад в нем отражалась надежда и любовь. Сейчас светилась насмешка и убежденность в своей победе.
Вот, стерва! Он не думал, что она решится вернуться к образу, который был ей ненавистен.
Тогда, год назад, после их разрыва она день за днем полностью меняла свой стиль, облик. Все, что могла изменить, Марина изменила, стирая себя прежнюю и превращаясь в незнакомку. Стирая воспоминания о нем, ломая себя. А он был сторонним наблюдателям и оставался им на протяжении года. До сих пор.
Но все же осмелилась.
Он недооценил ее в очередной раз.
Еще один урок. Еще один пинок от нее.
Ну, ничего, следующего шага она от него явно не ожидает…
Марина наслаждалась произведенным эффектом. Надо отдать ему должное, он только на минуту запнулся, оглядев ее. Растерянный взгляд сменился уверенным.
И вот он начал действовать.
Стремительное движение – и она в его руках. Снова.
Но это она тоже планировала, только Арис об этом не знал.
Он думал у него все под контролем. Он ошибался. Каждый его шаг, каждое движение она знала наперед и предугадала. Прошло время, когда он мог ее удивить. Приятно или не приятно – не важно. Сегодня ситуацию контролирует она.
Марина не сопротивлялась его рукам, которые лихорадочно шарили по ее телу, срывая одежду.
Она не сопротивлялась напору его губ. Она отвечала с той же потребностью. Со страстью, не уступающей его страсти.
Она царапалась и кусалась, оставляя метки на его теле.
Она клеймила его: мой и только мой, некуда тебе деться.
Он каждым своим движением заявлял на нее свои права: моя и только моя, никуда тебе не деться от меня.
Их страсть была обоюдной: острой, ненасытной. На грани между наслаждением и болью. Они не щадили друг друга, стремясь утолить свою жажду друг в друге.
Арис, не отвлекаясь от процесса, захлопнул дверь ногой, поднял ее. Марина не далась на руки. Она во всем хотела быть равной: обхватила его ногами и продолжила с упоением целовать.
Он зарычал от раздражения:
- Подчинись!
- Никогда.
- Ну же, Марина, сейчас не время спорить.
- Ну, так заткнись и займись делом. И я не спорю! – по-детски возразила Марина в перерывах между поцелуями.
Арис хмыкнул и плюнул на уговоры. Еще успеют поговорить. Они все еще успеют: она в его руках здесь и сейчас, остальное не важно.
Марина разжала ноги. Соскользнула на колени перед ним. Он выпустил ее. Она начала неспешно расстегивать ремень его брюк. Арис оперся о стену, не мешая ей. Слишком давно у него не было секса, чтобы сопротивляться ей. Слишком сильно он хотел взять все то, что она могла ему предложить.
Марина добралась до его члена, губы, ее сладкие губы обхватили его, и он провалился в пропасть.
Наслаждение было острым, нестерпимым.
Утолив первый порыв страсти, Арис не был полностью удовлетворен. О, нет слишком много времени они потеряли, слишком много возможностей было упущено. Сегодня он намеревался с лихвой восполнить, все, что потерял за этот год воздержания…
Нет, он не был монахом. Он был здоровым, энергичным мужчиной в расцвете сил. И секс был неотъемлемой частью его жизни. Еще год назад. После расставания с Мариной он неоднократно пытался утолить свою потребность в женщине. Только каждый раз у него перед глазами вставало прошлое: Марина, ее измученное, потрясенное лицо после его слов и последующего ухода…
И еще Ариса жгло знание его вины в загубленной жизни родного существа. Нет, не Марины…
Стоп, хватит.
И всякий раз его желание уходило и он вслед за своим нежеланием уходил от женщин не получив того за чем приходил.
В какой-то момент он думал, что превращается в импотента. Но один взгляд на Марину, даже издали, уносил мысль об импотенции прочь. Тогда он начал ее преследовать… И у него не осталось времени на других женщин. Он стал одержимым.
И за это Марина тоже должна ему.
Долго он не выдержал, слишком хорошо ему было. Его захватил оргазм, Арис со стоном излился. Она проглотила все до капли.
Арис быстро отошел от первой волны наслаждения. О, все только начинается, а не заканчивается. Он стянул с себя брюки, расстегнул рубашку. Марина быстро, методично раздевалась.
Он не стал терять время. Отбросив последнюю вещь, Арис не понес Марину в кровать. Он развернул ее к стенке, прижал. Рука скользнула к той части Марины, где он хотел оказаться больше всего.
О, да, она влажная для него.
- Ты принимаешь таблетки?
- Да.
Ну конечно, кто бы сомневался. Он сразу ей поверил. Дважды одной и той же ошибки Марина не совершит. К тому же в последнее время у нее бурная сексуальная жизнь. Так, не думать все потом…
Он резко вошел в нее, разозленный воспоминаниями о ее многочисленных любовниках и также резко начал двигаться в ней, не заботясь о ее наслаждении, стремясь к своему. Марина вцепилась зубами ему в руку, мстя. Он зашипел, но не остановился, продолжая свои выпады.
Она сильнее сжала зубы на его руке, поддаваясь каждому его толчку. Застонала.
«Ей нравится», понял Арис. Это было что-то новенькое. Раньше она в постели любила доминировать, не давая ему спуску.
И снова наслаждение было острым. Марина закричала.
Их день и ночь еще долго длились…
***
Он был расслабленный, утомленный их любовным поединком.
Как сладко, снова держать ее в своих руках.