***
Когда он год назад отпирал дверь своей дачи, он меньше всего ожидал встретить там Марину.
Она кинулась к нему, обнимая и целуя.
Он недоуменно отстранил ее.
- Марина, что ты здесь делаешь, почему не на работе? Мы не договаривались сегодня о встрече.
- Арис, любимый у меня для тебя замечательная новость!
- Марина телефоны никто не отменял. Что такого важного произошло, что нельзя было сообщить по телефону?
Она смутилась, ее неуемная радость утихла. Ох, не надо было ему так с ней разговаривать. Не надо давать ей сосредоточиться. Марина не дурочка и быстро увидит детали, которые ей видеть не следует и сложит их в картинку, которую он до поры до времени хотел скрыть от нее. Нет, он не боялся ее гнева и злости. Просто ему не нужны были пустые женские истерики. Он не хотел в очередной раз притворяться и извиняться за то, в чем не чувствовал своей вины.
Он снял галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
- Так о чем ты хотела поговорить со мной? Милая, не обижайся, я очень устал и хотел отдохнуть. Что случилось?
- Арис, у нас будет ребенок…
Арис замер. Он не мог осознать, о чем она, черт побери, говорит? Какой ребенок? Ему не нужен никакой ребенок, его или чужой – не важно. Он еще слишком молод, он не готов и не хочет заводить семью. Тем более с Мариной. Она, его выигрыш, уже почти сыграла свою роль в его жизни, еще месяц и он собирался распрощаться с ней, как и со многими до нее, расплатившись очередной безделушкой…
Марина все чего-то ждала. Она что не понимает? Судя по лицу – нет.
Она чуть ли не с порога вывалила на него свою сногсшибательную новость и думала, что он будет прыгать от счастья?
Определенно нет, прыгать он не будет.
Он озвучил свои мысли в слух.
- Марина, какой к черту ребенок? Зачем он мне нужен? Это твоя проблема, не моя. Ты говорила, что принимаешь таблетки… И вообще откуда я знаю мой ли это ребенок?
При его последних словах она побледнела и отступила от него на шаг назад.
- Милая ты ожидала чего-то другого? Напрасно. Я тебя с самого начала предупреждал: жену я не ищу.
Она еще дальше отступила от него, с глазами полными боли и непонимания.
Еще шаг назад. Споткнулась.
Слишком поздно Аристарх заметил, не успел среагировать.
Взгляд Марины переместился на предмет, о который она споткнулась. Лифчик. Не ее. Чужой. Подняла глаза на Ариса.
- Марина, давай без истерик. Ты взрослая женщина и должна понимать у мужчин есть свои слабости… У всех есть слабости…
Арис запнулся. Марина молча смотрела на него, и от ее взгляда у него побежал мороз по коже. Такой ненависти он ни у кого не видел…
- У меня слабостей нет, - тихо, как в бреду прошептала Марина. – Нет…
Арис не выдержал, ему надоела эта затянувшаяся трагикомедия. Он никогда не любил драм. Ни в жизни. Ни в кино.
- Я твоя самая большая слабость, Марина!
Марина не отреагировала на его слова, только продолжала шептать, не слыша его, разговаривая сама с собой.
- Я не прощу тебя Арис. У меня слабостей нет. Я их не прощаю ни себе, ни другим… И тебе не прощу…
- Я твоя самая большая слабость, Марина! - повторил Аристарх громче, пытаясь достучаться до нее. - Ты себя за слабость тоже не простишь, как и меня за мою слабость? В этом вся разница. В твоих словах и твоих действиях. Ты лицемерка Марина. Себя ты прощаешь, других – нет. Определись со стандартами милая, а потом возвращайся. Если я захочу тебя взять обратно.
Он замолчал. Полез в карман куртки достал стопку банкнот, бросил на стол.
- Это тебе милая на такси. Спасибо, что развлекла.
Развернулся и ушел.
В тот момент он меньше всего думал о том, что уходит со своего дома… Пожалуй он был в таком же шоке как и Марина, только его реакция - не обвинение, а нападение…
Через несколько дней она потеряла ребенка, он случайно узнал от общих друзей. После его ухода она попала в больницу, где еще неделю врачи боролись за спасение ребенка и Марины. Выжила только она.
Тогда он начал медленно понимать, что он натворил. Кого убил своими словами, что сделал с Мариной.
Через две недели он впервые набрал ее номер, после их разрыва.
Чрез месяц он сидел в своей машине около гостиницы: злился и ненавидел Марину, но терпеливо ждал. Как и сейчас.
Тогда он впервые произнес слова, которые потом повторял изо дня в день на протяжении года:
- Завтра в три.
И после их встречи, спустя ровно год ничего не изменилось.
Чем ты ответишь в следующий раз, Марина?
Аристарх не видел выхода из сложившейся ситуации. Сами они ее не решат.
Наверное, только жизнь их рассудит: кто прав, кто виноват. Кому достанется награда, а кто останется в проигрыше.
Одна сигарета сменяла другую. Марина нервно курила уже час, ожидая, когда Арису надоест ее караулить, и она сможет выйти. Подставной мальчишка уже давно ушел, а Арис все еще подстерегал ее под окнами.
Сегодня Марина не хотела его видеть. Она устала, она была не готова к новой встрече. Еще не улеглись воспоминания об их близости. Она не могла трезво рассуждать, что могло закончиться весьма печально для нее. Равнять счет в их игре для нее не выгодно.
Первый мальчик на этой неделе действительно стал ее очередным любовником. Было трудно, почти невозможно заставить себя лечь в постель с другим, но она смогла. Как и многое в этой жизни.
Он оказался лучше, чем его предшественники и она впервые отступила от своего правила и оставила свой номер телефона. Но игру с Арисом никто не отменял, и она продолжала водить в гостиницу мальчишек, чтобы не давать Арису спуску.
Один раз покажешь свою слабость и он вопьется с бульдожьей хваткой и уже не даст ей собрать сил для следующего броска.
Но боже как же она устала.
Когда же ему надоест ждать ее?
Видно никогда. Что ж на это и была сделана ставка. Довести его до грани и сломать.
Марина докурила последнюю сигарету, затушила. Раз встречи не избежать, значит, она будет к ней готова.
Глава 4.
Да, она готова. Марина кинула начатую пачку сигарет в сумочку, забрала косметичку со столика. Посмотрела на себя в зеркало. Ее лицо ничего не выражало. Ни следа пережитого волнения. Как всегда собранная, спокойная. Поправила выбившуюся прядь волос, подкрасила губы. Чудесно. Больше ничего не нужно. И повода оттягивать встречу тоже нет.
Еще минутка и она будет готова.
Все, пора.
Марина вышла из номера и не спеша, направилась к лифту, нажала кнопку. Взгляд остановился на дрожащей руке. Так дело не пойдет. Она глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Получалось плохо. Она знала причину своего волнения. Дело было не только в Арисе, но и в шаге, который ей предстояло сделать, завершив их игру. ЕЕ поступок позволит ей не только поставить точку в отношениях с Арисом, но и наладить свою жизнь, которая стремительно катилась вниз, несмотря на все ее усилия.
Марину беспокоила ее неспособность создать постоянные отношения после разрыва с Арисом. Она знала ее красота рано или поздно померкнет, но рядом никого не будет, чтобы нежно поцеловать и сказать: «Милая, ты все также красива…». Не будет детей. Она никогда не увидит, как растет часть ее, прокладывает свою дорогу в жизни, влюбляется и растит своих детей, ее внуков. Одиночество вечно молодящейся женщины, которая скрывает свою боль за вечным сарказмом и язвительностью, что может быть страшнее?