Задал этот вопрос уже вслух, однако ответа не последовало. Что ж, Шутник в своей манере — появляется когда хочет и уходит по-английски. Но в любом случае, это был наш наиболее содержательный разговор с самого начала апокалипсиса. Значит ли это, что мы становимся ближе друг к другу? Почему-то от этой мысли меня непроизвольно передернуло.
Ещё несколько секунд доходил до осознания того, что никакой Мурмямли мне сейчас не видать, после чего вернулся к тому занятию, на котором меня прервали. То есть продолжил обирать холодильники.
Через какое-то время, уже сытый и отмывшийся в душе, я рухнул на кровать, собираясь как следует отдохнуть перед началом следующей фазы. С учетом того, что я совершенно не знал, что будет дальше, каких-то особых приготовлений не требовалось, и единственное, что по-хорошему надо было постараться сделать — заставить ребра срастись.
Поэтому погрузился в себя, мысленно сосредотачиваясь на поврежденном участке тела и пытаясь как можно сильнее подстегнуть свою регенерацию. Вот только проведя за этим невероятно «увлекательным» занятием порядка двадцати минут, понял, что такое времяпрепровождение совершенно не для меня. Сна не было ни в одном глазу — после еды вновь появилась энергия, которую срочно требовалось куда-то выплеснуть. Поэтому помучавшись над ребрами ещё немного и совершенно не понимая, есть ли от моих действий хоть какой-то эффект, всё же поднялся с кровати и принялся одеваться.
Лифт спустил меня на этаж ниже, и я снова превратился в кровавую мясорубку, без каких-либо трудностей уничтожая тварей направо и налево. И зачем только мылся…
Вслед за первым этажом последовал второй, а потом и третий. Характеристики хоть и медленно, но продолжали увеличиваться, вместе с навыком контроля крови. Скорость его прокачки тоже заметно упала после первого этапа, и сейчас процент только-только перевалил за двадцать. И это при учете того, что совсем недавно мне пришлось пройти через адскую бойню! Чувствую, дорога до следующей ступени займет у меня значительно больше времени, чем до этого.
Пару раз треснула рация, про которую я даже успел подзабыть. Неизвестный на другой стороне пытался связаться с Тыквой, однако отвечать я не стал, и после нескольких безрезультатных попыток говорящий бросил свою затею.
Закончив зачистку третьего этажа, собрался было спуститься ещё ниже, однако неожиданно где-то на улице прогремел мощнейший взрыв. Здание затрясло, послышался звон разбитых стекол, а с потолка посыпалась пыль вперемешку со штукатуркой. По барабанным перепонкам ударило молотком, из-за чего все звуки вокруг исчезли, сменившись глухим писком. Благо слышимость вернулась уже через несколько секунд, вот только не скажу, что от этого стало шибко приятнее. Раздающуюся снаружи какафонию звуков из завываний тварей и заработавших сигнализаций машин, чудом доживших до этого момента, вряд ли можно было назвать усладой для ушей.
Твою мать! Что это только что было⁈
Скосил взгляд на таймер, отсчитывающий время до начала второй фазы — нет, не оно. Оставалось ещё немногим больше трех часов. Получается, кто-то просто решил подорвать сразу огромную кучу монстров, вместе с половиной города в придачу? Или что?
Теряясь в догадках, выскочил на общий балкон и сразу же увидел огромный столб черного дыма, возвышающийся не так далеко от моего дома. Навскидку, добраться до эпицентра у меня получится где-то за пять минут ходьбы, вот только надо ли мне оно? Как я понимаю, найти у меня там получится лишь две вещи — тварей и проблемы. Однако…
Слишком уж близко располагалось место неизвестного происшествия, и я совершенно не хотел оставлять такой подозрительный объект под боком. Поэтому решение было принято без особых раздумий — надо обязательно сходить на разведку. Именно на разведку, не ввязываясь в бои и не показываясь никому на глаза. Аккуратно зайти откуда-то сбоку и глянуть одним глазком издалека. А там уже будет видно, что делать дальше.
Сразу сломя голову я туда не кинулся — решил для начала выждать пятнадцать минут, пока твари успокоятся, и только после этого покинул дом. Улицы опустели, что было логично, и взяв слегка правее от столба дыма, который всё ещё продолжал нещадно чадить в небо, двинулся в нужном направлении. И довольно быстро обнаружил, что что-то было не так.
Замедлил темп и прислушался к своим ощущениям. Почему-то с каждым шагом мне всё меньше и меньше хотелось идти вперёд, а в голове появилась назойливая мысль — развернуться и пойти обратно домой. При этом она была продиктована не страхом или опасением, а скорее каким-то непонятным, чужеродным отвращением, рождающимся в самой глубине моего естества.