— Последняя? — дрожащим голосом переспрашиваю я и вскакиваю, обронив папки на пол. — Она не последняя! Не последняя! Нет! Пустите меня к нему, сейчас же!
— Сеньора, это невозможно, — говорит врач и берет меня за руки, чтобы успокоить. — Сейчас он слаб, нужно подождать. Я могу лишь показать его вам через окно, если хотите. Но предупреждаю, его вид может вас расстроить еще больше. Вы уверены, что готовы идти туда?
— Да! Я хочу видеть его хотя бы так.
— Хорошо, — заключает врач и, убедившись, что я контролирую себя, просит Джорджа отложить подписание бумаг.
— Как скажете, — недовольно протягивает тот, собирая папки с пола.
Какое-то время мы идем по больнице среди шелеста бумаг на стойке регистрации, постоянных возгласов больных и разговоров персонала, но вскоре все стихает, и узкий длинный коридор за толстой дверью говорит о том, что мы зашли в отделение реанимации.
Внутри настолько спокойно, что я невольно хочу услышать здесь хотя бы один живой звук, только напрасно. И это гробовое молчание вселяет в меня настоящий ужас.
Подойдя к одному из закрытых окон, врач стучит по двери, откуда тут же выходит медсестра, и просит ее открыть жалюзи. Она подчиняется без лишних вопросов, и спустя несколько секунд я снова вижу Эвана.
Он прикован к кровати, а вокруг него много аппаратов и длинных трубок. На лице маска для подачи воздуха, так что я вижу только его закрытые глаза.
— Господи, почему же ты не сказал мне? — хриплым голосом спрашиваю я, поглаживая стекло и представляя, что касаюсь его волос. — Мы бы сразу отправились в больницу…
— Боюсь, это не помогло бы, сеньора, — внезапно не соглашается врач, потупив взгляд. — Раньше или позже, итог, скорее всего, был бы тот же. Возможно, он должен был пройти этот путь до конца, чтобы оставить всех нас в безопасности.
— Но почему он? Почему? — не унимаюсь я, прильнув лбом к окну.
— Я знаю его несколько недель, но с уверенностью могу сказать, что никто другой не смог бы.
Глава 38
5 дней спустя.
Городская больница в г. Магалис, о. Коста-де-Пальма.
Громкий стук двери заставляет меня вздрогнуть и открыть глаза. Это медсестра, выходя из палаты Эвана, от усталости забывает придержать створку, и, заметив, что разбудила меня, тихо шепчет:
— Простите, сеньора.
— Ничего, я просто дремала, — отвечаю я, подняв глаза на часы.
Сейчас пять утра. Это все, что мне известно о настоящем, ведь я потеряла счет времени с тех пор, как нахожусь в больнице. Возможно, прошло несколько дней, а может — неделя, но я все еще смотрю на врачей и медсестер, как в первый раз, стараясь по их лицам понять, чего мне ждать дальше.
День, когда я прибыла сюда, мне пришлось провести на жесткой лавке, что удалось отыскать в конце отделения. Я пододвинула ее к окну, чтобы всегда быть рядом с Эваном, а после сеньор Абацо попросил принести из своего кабинета кушетку.
Похоже, он, как никто, чувствовал мое страдание, которое временами проливалось удушающими слезами, и не стал прогонять меня или предлагать поселиться в комнате персонала.
Удивительно, но я оказалась единственной, кто переживал за близкого человека. Остальные пациенты лежали в полном одиночестве, и лишь постоянно снующие вокруг медсестры заходили в их пустые палаты, чтобы провести процедуры и впустить в комнату немного воздуха и света.
Не думала, что когда-нибудь мне предстоит пройти через такое: сидеть и смиренно ждать чего-то, теряя надежду и смысл дышать. Если бы несколько раз в день ко мне не приезжал Самюэль с едой от Нетти и вещами, я бы всерьез начала считать себя такой же пациенткой, чья жизнь остановилась вслед за Эваном.
Поэтому медсестра по имени Рита совсем не удивляется, когда видит меня этим утром, но сейчас смотрит особенно понимающим взглядом и, сделав несколько шагов, вдруг предлагает:
— Хотите немного побыть рядом с ним? Но у вас будет не больше десяти минут, сеньора.
— Да, конечно, — воодушевленно отвечаю я.
— Идемте со мной, — просит она, указывая на дверь комнаты для персонала.
Не помня себя от возможности еще раз коснуться Эвана и сказать ему, как сильно я люблю и верю в него, я устремляюсь за Ритой. Она все время оглядывается, достает из шкафа белый халат и накидывает мне на плечи, затем заправляет волосы под шапочку и протягивает медицинские тапочки.
— Так меньше шансов занести инфекцию, синьора, — объясняет она и приоткрывает дверь, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет.