— Это опасно. Сядь и возьмись за ремни. Корзина может опрокинуться, — прошу я, но не убедительно, потому что не могу игнорировать сигналы от ее близости в мозгу.
— Нет, Эван. Самое надежное место рядом с тобой, — шепчет она и щекочет мою щеку кончиком носа.
Чтобы остыть, я подставляю лицо под порыв ветра и отвечаю:
— Тогда не мешай мне следить за ситуацией, иначе я брошу управление и займусь тобой.
— Молчу, — соглашается Вив, положив голову мне на плечо.
Хорошая девочка все-таки решила поиграть со мной во взрослые игры? Не лучшее время, но я запомню это, и видит Бог, когда мы окажемся в безопасности, я соберу всю волю в кулак и сам доведу ее до рая.
Посадка происходит легче, чем я думал. И хотя вокруг темно, ориентироваться мне помогают яркие огни придорожного кафе и шоссе, проходящего рядом.
На нем нас уже ждет пафосный джип Луиса, а сам партнер стоит у капота моей тачки вместе с рабочими, которые приехали за шаром.
А он приоделся: рубашка, брюки и лакированные туфли. Выглядит как пижон. Да и волосы прилизал, будто после нашей встречи поедет в элитный клуб вместо квартирки в захолустье.
— Не забудь свой рюкзак, — напоминаю Вив, когда корзина касается земли.
Если бы я не взял его, он остался бы на взлетной площадке.
Вивьен тянется к рюкзаку, улыбаясь мне. Но как только из-за поворота выезжает черный лимузин в окружении двух седанов, замирает.
Это что еще за процессия?
— Отец? — удивляется она.
Конечно, как я мог подумать, что так просто увезу его наследницу? Наверное, кто-то сдал меня, и я даже знаю кто!
Я бросаю шар и вслед за Вивьен иду к дороге, чтобы набить морду нашему спасителю.
Он видит, что я настроен серьезно, поэтому начинает орать:
— Эван, подожди! Твоя проблема улажена!
— Что значит улажена? — грозно спрашиваю я, схватив его за грудки. — Откуда тут папаша Вив?
— Я работаю на него, — признается мерзавец, и на этом моя логика начинает сбоить.
— Ты работаешь на Нокса? А что с Уолдером?
— Прикрытие, — отвечает Луис, смотря в сторону.
Прекрасно, сам Его Величество Папа Нокс идет сюда и не боится замарать начищенные ботинки.
Значит, дело — дрянь!
Он выглядит, как и все мужики его круга — лощеный, в классическом плаще, будто сбежал из театра. За ним двое крепких ребят из охраны с кобурой на видном месте, чтобы я не вздумал смыться.
Но меня не запугаешь этой жалкой постановкой. Я много раз был на грани смерти, так что буду биться до последнего.
— Вивьен, сядь в машину к Луису, — просит Нокс, одним взглядом убедив дочь подчиниться.
Я продолжаю наблюдать, как она несмело садится в тачку, но на лице читается: “Не бросай меня”.
И я не брошу, мать его! Я останусь с ней!
— Энцо Идальго, я полагаю, — говорит Джон, показывая, что знает обо мне все, вплоть до жизни на Косте.
Да, так меня звали до того, как я сменил паспорт и стал Эваном Миллером.
Я стараюсь не обращать внимания на два ствола в руках парней за его спиной и отвечаю:
— Навели справки?
— Я Джон Нокс, отец Вивьен. И у меня к тебе дело, Эван, — спокойно заявляет он.
Я знаю этот тон. Он взял этот метод у мафии. Сначала с тобой говорят по душам и даже сочувствуют, а потом заливают ноги бетоном и сбрасывают на дно моря. Чисто, быстро и без шума.
— Хотите прикончить меня? — продолжаю я, взглядом бросив ему вызов. — Тогда стоит уйти с дороги, чтобы не напугать вашу дочь.
Повисает молчание.
Нокс долго рассматривает меня, и это выглядит, как невербальный мордобой, но я точно знаю — он ничего не сделает.
Если бы он хотел пристрелить меня, давно бы отвел подальше, и дело с концом. Но сейчас ему явно интересно, с кем проводит время его дочь, и только поэтому я все еще дышу.
Наконец, Нокс делает какой-то вывод и кивает охране, чтобы спрятали пушки.
— Прошу ко мне в машину, Эван. Есть разговор, — говорит он и указывает на лимузин.
Я прохожу мимо охранника, специально толкнув его плечом, чтобы не зазнавался, и вскоре оказываюсь внутри машины.
По роду деятельности я видел разные модели лимузинов, но этот похож на крепость на колесах: бронированные стекла, такой же металл корпуса, кожаный салон и бар из красного дерева.
Здесь можно жить несколько дней и пить, не просыхая, но Джон позвал меня не за этим.
Я разваливаюсь в кресле и спрашиваю.
— Так в чем дело?
Нокс садится на сиденье рядом, поправляет подкладку плаща, затем ворот и только после этого начинает говорить.