— Он хорош, правда? — заявляет она, поправляя прическу. — Странно, что я никогда не видела его среди всех этих снобов.
— Он…довольно привлекателен, — цежу я, стараясь не показывать интереса.
— Привлекателен? — удивляется она. — Да, это 8 смертный грех, создавать таких мужчин! Клянусь, если сегодня на него никто не накинется…Боже, нам пора выходить!
Как только Джейд отдаляется и представляет меня: “Леди и джентльмены, Вивьен Нокс — обладательница почетного звания “писатель года”, а после раздается грохот рукоплескания, на меня опускается туман.
Я медленно выхожу на сцену, получаю заветное “золотое перо” и даже что-то говорю в качестве благодарности, совсем позабыв заученный до скрежета текст, но при этом совсем ничего не понимаю.
Лица родителей, ведущих и Тина, показывающая “класс” обеими руками — все стирается, как и это достижение. Остается только легкая улыбка незнакомца, стоящего в стороне, сложив руки.
Своим видом он бросает мне настоящий вызов, потому что явно не верит в наигранные эмоции и, похоже, ему также не нравится мой неестественно кукольный вид.
Просто он не знает, что в постановку “примерной девочки” я играю всю жизнь, иначе не улыбался бы, а сочувствовал.
Пока же только Тина видит не истинное счастье, а трагедию на моем лице.
Наверное, только с подругой я могу быть откровенна, но и ей приходится подыгрывать надменной миссис Нокс, чтобы иметь возможность вращаться в литературных кругах и время от времени вытаскивать меня из депрессий.
Однако есть вещь, которую не знает даже Тина — я твердо намерена изменить свою жизнь, и, похоже, знаю, кто мог бы помочь, но не сделает этого, ведь мы существуем в двух параллельных реальностях.
И им не суждено сойтись в одной точке даже на час.
Тем временем на сцене выступают бесконечные попечители, главы издательств и просто знаменитые люди из мира литературы. Все произносят бравурные речи и радостно пожимают мне руки, а я вместо них представляю мужчину, что все это время озадаченно слушает очередного гостя и одним звонком решает возникшие трудности.
Наконец, когда официальная часть заканчивается, все награды находят своих счастливых обладателей, а по залу прокатывается красивая музыка, меня отпускают, и я начинаю медленно спускаться к столику.
Мама стирает слезы счастья с лица и привстает, чтобы встретить меня, а отец, широко улыбаясь, поднимает бокал в мою часть, но трогательный момент нарушает мое несносное платье.
Из-за тумана в голове, я путаюсь в подоле и начинаю падать, но прямо, как в женских романах, оказываюсь в объятиях незнакомца, что успевает подхватить меня.
Мне казалось, что он довольно далеко от сцены, но сейчас крепко держит меня и с той же осторожностью тянется к микрофону, что я забыла снять перед уходом.
— Не возражаете? — тихо спрашивает он, склонившись к моему лицу. — Ни к чему, чтобы нас слышал весь “Холл”.
— Да, я сегодня не в своей тарелке, — жалко отвечаю я, не чувствуя пола под ногами.
— Это заметно, — язвит он и сводит меня с ума одним предложением: — Предлагаю избавиться от этого платья.
— Что? — удивленно переспрашиваю я, рассматривая родинку среди легкой щетины на его щеке.
— Это не лучшее место для бальных танцев, — искрометно заявляет он и передает меня в руки отцу, что уже стоит рядом. — С вашей дочерью все в порядке.
— Спасибо за помощь, — говорит папа и радостно обнимает меня.
— Мы так гордимся тобой, — вторит мама, подбежав следом, и начинает поправлять платье, которое чуть не избавило меня от ног.
— Я хочу снять его, — заявляю я и начинаю осматриваться в поисках Тины, но ищу вовсе не ее, а те самые светло-карие глаза.
— Дорогая, ты прелестно выглядишь, — не соглашается мама и, дернув меня за руку, заставляет обратить на себя внимание.
Конечно, ее темно-зеленый “футляр” и элегантные туфли на низком каблуке вкупе с аккуратно собранной прической — самый подходящий вид для подобных мероприятий, но я действительно выгляжу нелепо, и, кроме меня, это видят все!
Даже он.
— Нет, я хочу переодеться, — удивляясь самой себе, резко отвечаю я. — Хотя бы сейчас я могу сделать то, что нужно мне, мам?