— Эван? — спросонок спрашивает она, не веря в то, что я рядом.
— Ты не спишь, — продолжаю я.
В ответ она обхватывает мою шею и прижимается к ней носом, постоянно вдыхая мой запах, а я стараюсь терпеть, потому что она все время задевает синяк, оставшийся после драки.
Как же тяжело чувствовать ее слезы на коже… Они обижают меня, как кислота, и все время возвращают в момент, когда я сказал ей: “Прощай!”. А теперь вернулся, и даже после всего она не гонит меня, а постоянно повторяет мое имя, чтобы убедиться, что это все не сон.
— Не плачь, я здесь, — говорю я, не зная, что еще могу сделать в этой ситуации, а Вив наконец приходит в себя, но вместо поцелуя резко отскакивает.
— Как ты прошел мимо Мэта? — громко спрашивает она, запахнув халат. — И что это за кровь на футболке? Что с руками?
Я встаю и, убрав руки в карманы, чтобы не смущать ее, спокойно отвечаю:
— Спроси еще громче, и этот бугай с чистой совестью пристрелит меня.
— Что? — не понимает она.
— Это плата за вход сюда, — шучу я, но вижу, что Вив напрягается еще больше, и продолжаю: — Таков уговор. Если ты будешь кричать, то они прострелят мне башку. Так что у тебя есть шанс отомстить мне.
Это точно не то, что нужно ей. После моих слов она отходит к окну, но сразу же начинает говорить тише.
— Чья это кровь? — спрашивает она, отвернувшись.
— Эймса и еще парочки дружков. Он сболтнул лишнего, а те просто попали под руку. Давно нужно было сделать это, — я щурюсь от боли в шее. — Пройти сюда мне помог Луис.
— Зачем ты пришел?
Я не хочу кричать об этом на всю комнату, тем более что такие признания нужно говорить глаза в глаза, но, как только обхожу кровать и приближаюсь к Вивьен, она вырывается и отходит еще дальше.
— Ладно. Я здесь, чтобы попросить прощения, — говорю я и пытаюсь подобрать слова, но все, что на душе, само вываливается на поверхность: — Я не воспринимал наш роман всерьез, ведь все начиналось как игра…
Она продолжает смотреть в окно, и это режет меня, как перочинный нож.
— Да. Такие игры только для взрослых, но я нарушила договор и подумала…
— Я тоже думал, что я мастер в таких играх. Только для меня она закончилась не начавшись.
На секунду Вив поворачивает голову, но не верит мне, поэтому продолжает вести себя очень холодно.
— Эван, это плохая идея… — протягивает она.
Мне надоело говорить со спиной! Она должна видеть и чувствовать, что я всегда рядом.
Я резко подхожу, чтобы Вив не успела сбежать, и крепко прижимаю ее к себе. Сначала она сопротивляется и отводит взгляд, но быстро понимает, что я не шучу, и наконец смотрит мне в глаза.
— Тебе ведь так же плохо, как и мне. Я вижу. Просто… ты можешь показывать чувства, а я всю жизнь пытаюсь победить их. Но уже сутки ничего не могу сделать с атомными взрывами в башке.
— И чего ты хочешь? — вскрикивает она, но вспоминает о моем договоре с охраной и говорит спокойнее: — Продолжить то, что закончится через два дня?
Склоняюсь к ее лицу, обжигаясь ее частым дыханием, и на ухо прошу так честно и открыто, как только могу:
— Будь моей, Вив. Только моей. И я клянусь, все это не повторится. Мы проведем эти дни вместе, а потом уедем подальше отсюда. Я завяжу с вечеринками, начну новый бизнес, налажу отношения с твоим отцом…
— Эван, — протягивает она и снова отворачивается.
— Я не отдам тебя ни одному холеному ублюдку. Слышишь? — предупреждаю я, покрывая ее лицо поцелуями. — Никто больше не коснется тебя и даже не подойдет, потому что я буду рядом. Я всегда буду рядом…
Вижу, что мое признание трогает ее за душу и развеивает напряжение, витающее в воздухе, но она все равно сопротивляется и старается сменить тему.
— Тебе нужно обработать руки, — говорит Вив, рассматривая ссадины и запекшуюся кровь на костяшках.
— К черту их! — вспыхиваю я и прошу: — Скажи, что ты чувствуешь, Вив. Просто скажи…
— Я думаю… что совсем не знаю человека, с которым была все это время, — честно отвечает она. — И нам придется начать все заново. Научиться говорить правду и доверять. Только так.
— Ты права. Мы начали не с того, — соглашаюсь и отпускаю ее. — Прошу только об одном. Не отстраняйся, как в этих слезливых романах. Мы уже перешли черту, когда можно было бы вернуться к утренним “смс” за кофе и разговорам о детстве. Сделав три шага вперед, нельзя отступить на два и сказать, что все в порядке. Так что, если ты ждешь, что мы как школьники будет прятаться друг от друга — ошибаешься.
— И как же это будет?
— Мы как взрослые люди продолжим с того места, откуда начали. Без обид и истерик. Здесь и сейчас. Поверь, у меня тоже в голове бардак и меня изводили такие же сомнения, но пора остановиться и просто довериться друг другу. А еще прекратить врать.