Теперь уже Тина аккуратно толкает меня в плечо, чтобы я сменила свой кислый вид на сдержанную улыбку и, дождавшись, когда отец пригласит маму на танец, нападает:
— Так и будешь сидеть? Он наверняка где-то здесь. Идем…
Она серьезно? Я еще не отошла от разговора с новым кандидатом в мужья!
— Я не собираюсь его искать.
— Тогда просто потанцуем, — подыгрывает подруга, зная, что на самом деле я хочу встретиться с ним, но боюсь признаться.
— Хорошо, но ненадолго, — вздыхаю я.
Christina Novelli, Bobina (Bobina Remix) — Numb
Нас снова окружает толпа, и блеск софитов освещает радостные лица танцующих. Тина, будто нарочно, ведет нас подальше от сцены, и минуту кружится вокруг меня.
Ее поведение настораживает, сигнализируя, что последний бокал с шампанским был лишним. И у меня всерьез начинает кружиться голова только от наблюдения за ней. Я на секунду отвожу взгляд на соседнюю пару, чтобы устоять на ногах, как вдруг понимаю, что подруга исчезла.
Она нарочно кинула меня в этот океан музыки и любви! Я не против танцев, но контраст между моим одиночеством и окружающими парочками не способствует расслаблению.
Несколько минут я блуждаю по залу, делая вид, что хочу вернуться к столику, как вдруг из полумрака навстречу мне выходит тот самый незнакомец.
И не просто выходит, а приковывает мой взгляд к себе.
Сейчас он выглядит еще более дерзко, чем раньше: строгая белая рубашка превратилась в повседневную благодаря подвернутым рукавам, а две расстегнутые пуговицы у шеи, придают образу особый шарм и легкость.
— Меня ищите? — спрашивает он, склонившись ко мне.
Теперь его губы находятся на расстоянии вдоха. Так близко, что я невольно ловлю его неровное дыхание и чувствую, как под тканью рубашки отчаянно бьется сердце.
— С чего вы взяли?
— Тина сказала, что у вас снова возникли проблемы.
— Нет, она…
Я успеваю произнести только это, прежде чем его сильные руки начинают скользить по моим бедрам.
— Я не просила о помощи.
— Значит, Макс просто ушел? — усмехается он, продолжая плавить мою гордость. Я так хочу поцеловать его сейчас! Первой! И без позволения! — Чертов трус.
— Он сказал, что у него много работы, — прикусывая губы, продолжаю я.
— Еще и лжец, — он проводит ладонью по моей щеке и кончиками пальцев спускается к шее. — Наша работа окончена, все давно разъехались по домам.
— Тогда почему вы здесь?
Незнакомец тянется к моему уху и шепчет:
— Я остался, чтобы кое-что сказать вам.
— О чем? — трепеща от его близости, спрашиваю я.
Он улыбается, кладет руки мне на плечи и, едва касаясь кожи, медленно спускается к локтям. Я никогда не испытывала ничего подобного. Ни с кем. Так что этого жеста хватает, чтобы забрать у меня воздух.
— Когда лед обжигает пламя, — предупреждает незнакомец, — тот превращается в воду, и если продолжить — исчезает. На вашем месте я не стал бы проверять.
— Значит, я лед? — разочарованно спрашиваю я, увидев, как он отстраняется. — А что если я хочу измениться? Стать водой или паром?
— В такие игры играют только взрослые, — дерзко отвечает он. — Вы же так и не отошли от маминой юбки, поэтому Макс — лучшая кандидатура для вас. Я же далек от семейных традиций и обязательств. Простите, мне пора.
Сказав это, возмутитель моего спокойствия быстро исчезает в толпе, оставив пепел на губах. Я же продолжаю смотреть ему вслед, терзаясь от догадок.
Зачем он подошел ко мне? Пожелать счастливого брака с Уолдером? Сделать внушение? — я оглядываюсь, пытаясь понять, что сейчас произошло, и вдруг ответ приходит сам собой: — Он просто позабавился! А может, отомстил Максу. Сейчас это неважно. Главное, что он получил то, чего хотел! И если бы пошел дальше… Боже, я бы попала на крючок к коллекционеру женщин и даже не заметила бы этого!
Я срываюсь с места и начинаю бежать, сталкиваясь с гостями и ругая себя за слабость. Тины все еще нет, родители спокойно танцуют рядом со сценой. А он… наверняка уже познакомился с девчонкой посговорчивее и везет ее к себе домой.
Похоже, у них с Максом какая-то вражда, поэтому он так среагировал. Или это ревность? Какая ревность? Это голос разума! Тот самый, который я не слышу вот уже несколько часов!
— Вивьен? — спрашивает Тина, выскочив из-за спины.
Я очень хочу сдержаться, но вцепляюсь руками ей в предплечья, отчего она почти взвизгивает:
— Он, что, плохо вел себя?