Он не затыкается ни на минуту, и все время говорит о том, как изменилась Коста за это время. Только мне плевать, потому что я не здесь, а где-то очень далеко. Стою между Вив и краем пропасти.
И чувствую, что она вот-вот отпустит мою руку.
Глава 24
Похоже, мои страхи стали реальностью! Я долго корила себя за обман, но то, что мне удалось узнать, благодаря ему, уже час не дает покоя ни душе, ни сердцу!
Я сижу на заднем сидении автомобиля, который быстро едет вдоль берега, и наблюдаю, как солнечные блики, отражаясь в его стеклах, создают иллюзию радости и полной красок жизни. Только внутри меня темно, как ночью, а мысли смертоносным вихрем кружатся вокруг единственного имени — Эван.
Он оказался не простым бизнесменом, который сумел выбраться из нищеты и построить достойную компанию, а одним из этих ужасных людей! Бывшим членом преступного синдиката, и Луис, без сомнений, в прошлом тоже был его частью!
Они оба пытались скрыть от меня чудовищную правду. Правду о себе, об отце и о моем месте в том, что происходит! И теперь я не уверена, что смогу доверять хотя бы одному из них!
От осознания мне хочется кричать, но еще больше проснуться и понять, что все это сон, а Эван все еще лежит рядом и обнимает меня, как этим утром. Только все это ложь, и теперь воспоминания об этом, словно осколки, ранят меня, превращая каждое биение сердца в боль!
Неужели это все по-настоящему, и я, как маленькая девочка, не хотела замечать очевидного? Как мог такой мужчина, как Эван, внезапно появиться на том вечере и сразу воспылать интересом ко мне? А отец молниеносно отпустить нас на Косту и, более того, поручить незнакомцу важное задание?
Никак! Он точно знал, что делает, когда отпускал свою дочь в невинное путешествие по реальной жизни! И все потому, что сам выбрал человека, который отправится со мной!
Да, он прав. Теперь я отчетливо вижу, как выглядит жизнь за пределами особняка Ноксов! Что творится за его красивыми сводами, счетами в швейцарских банках и разговорами в курительных комнатах после изнурительных приемов. Но страшнее всего понимать, что творят благородные джентльмены, когда снимают маски за спинами своих семей!
Все сходится. Эван — точно человек отца, и никакого давления и угроз ему не было, но сейчас его пытаются переманить на другую сторону, и это грозит нам обоим серьезной опасностью!
Эван продолжает смотреть на меня через зеркало заднего вида, но Луис все время мешает, направляя его в свою сторону. Это происходит до тех пор, пока оба не берутся за него одновременно и сталкиваются взглядами, словно соперники, а не друзья.
Я же вскользь замечаю это, но делаю вид, что нахожусь где-то очень далеко, потому что отныне меня волнует только мысль: смогу ли я закончить все сейчас или глаза и руки Эвана продлят иллюзию своей особенной пленительной ложью?
Наконец мы останавливаемся у небольшого двухэтажного дома, обвитого плющом. Облупившаяся бежевая штукатурка выдает, что ему много лет, и семья, живущая в нем, не имеет средств, чтобы переехать или хотя бы сделать ремонт. Крыша над крыльцом давно продавлена сильными ливнями или согнулась от старости, ступени обшарпаны, и только густой зеленый сад с фруктовыми деревьями придает этому месту особенный уют.
Луис выходит из машины первым, и ему навстречу идет полная темноволосая женщина лет сорока пяти в легком светлом платье, а вслед за ней появляется худенькая девушка с длинными кудрявыми волосами. На ней надет широкий халат, чтобы скрыть большой живот, и я отчего-то принимаю ее за жену Луиса.
Он подходит к женщине и тепло целует в лоб, а затем обнимает девушку и оборачивается.
Я же ничего не чувствую к этим людям, поэтому выхожу и смотрю совсем в другую сторону. Туда, где за крышами таких же ветхих домов виднеется золотистый берег и зовет меня вернуться в миг, когда я беззаботно плыла сюда с любимым человеком и без сомнений отдавала ему всю себя.
— Вив, — говорит Эван, выйдя вслед за мной.
— Пожалуйста, оставь меня на время, — молю я, не скрывая разочарования. — Мне нужно все осознать.
На самом деле я больше не хочу давать ему возможность переубедить себя, поэтому стараюсь не смотреть в его идеальное лицо и не слушать новых обещаний. Он же не оставляет попыток поговорить и склоняется к моему лицу, чтобы понять, о чем я думаю.
— Что осознать? — с оттенком раздражения спрашивает он.
— Все это. Прошу! — вскрикиваю я, привлекая внимание Луиса и женщины, которая устремляется к нам.