Я думала, что подготовила себя к этому, но оказалось, правда способна уничтожить, даже если знаешь ее наперед, и теперь во мне не осталось сомнений, что я должна бежать! Бежать как можно быстрее, лишь бы больше не увидеть Эвана!
— Едем домой. Прошу тебя, Люк, — говорю и с опаской смотрю на дверь, потому что снова слышу чьи-то шаги с другой стороны.
Люк осторожно приоткрывает створку, взявшись за оружие, но видит только отдаляющийся силуэт местного жителя и отвечает:
— Это Инеро, местный рыбак. Я нашел его, когда выплыл на берег. У него есть маленький катер, не мощный, как те, но его хватит, чтобы доплыть до порта, а там взять в аренду другое судно.
— Почему по воде? — спрашиваю я. — Нас же только поймали там.
— На дорогах больше постов и глаз людей Ксавьеро, — говорит Люк. — Хотя опасно везде.
— А люди Хосе?
— Им сейчас не до нас, — загадочно произносит мужчина.
— Мои вещи у Анны в доме, — вдруг вспоминаю я. — Мне вернуться за ними?
— Подумай, там действительно есть что-то, чего нельзя заменить? — спрашивает Люк, надевая на пояс сумку, и застывает в ожидании ответа.
— Нет, — говорю я, потому что начинаю понимать, что странные движения сердца, а не разум, пытаются удержать меня на острове до возвращения Эвана. — Едем.
Я не могу допустить нашей встречи! Она такая же бессмысленная, как и причина, по которой я отправилась сюда. Эван вернется и признается мне во всем, но будет слишком поздно. Потому что я уже успела поверить в ложь о нашем будущем…
Будущем, которое неминуемо закончилось бы через пару дней и оставило только боль и обиду на прощание.
Разговор с Вивьен до сих пор не дает мне покоя.
Я иду по дороге мимо трущоб так же, как шел в далеком прошлом, и все время перебираю ее последние слова. Стараюсь найти в них какие-то знаки или повод успокоиться и решить хотя бы одну проблему. Только не выходит, и я все глубже проваливаюсь в мысли, не замечая стволов в руках бандитов, не разбирая пути, не видя смыслов.
Сейчас я просто существую в этом моменте, но отчаянно ищу способ оказаться в другом. Потому что здесь меня разрывает на части страх особенного рода: больше никогда не увидеть Вивьен, не коснуться ее нежных губ и не рассказать ей правду.
Никогда! И это слово само вырывается наружу!
Мужик, что идет рядом, оглядывается, но мне плевать. Я продолжаю смотреть на все взглядом исподлобья, и ничего не вижу, кроме пустоты. Еще немного и мне начинает казаться, что в этой грязной улице я узнаю себя, и с каждым шагом здесь становится все тише и мрачнее.
Что Вив пыталась осознать? Что я лжец, связанный с ее отцом? Конечно, это! Она просто сложила все, что услышала, и быстро сделала вывод! Но разве она не права, и я не пошел на это ради себя, потом из жалости, а после…
Все так запуталось: работа на ублюдка Уолдера, договор с Ноксом и чувства! Как я вообще залез во все это? Я, мужик, который в жизни нихрена не боялся? Как я позволил материку сделать из себя такое дерьмо? О чем я только думал?
Эти вопросы остаются в голове, и я даже не пытаюсь найти ответа. Специально, чтобы наказать себя и заставить совесть сожрать все остатки Эвана, который мне так противен сейчас. Которого я ненавижу больше Хосе или Ксавьеро!
Нужно подождать. Я поговорю с ним и сразу поеду к Вив. Я должен ей все объяснить, должен признаться, а дальше будь что будет!
Пока я режу себя на куски, не замечаю, как меня подводят к порогу старого одноэтажного дома. Он не лучше, и не хуже остальных. Такой же невзрачный и обшарпанный, как и все, что находится вокруг. Один из парней заглядывает внутрь и сразу зовет меня пройти, а за дверью меня ожидает все то же, что снаружи.
Такие же осыпающиеся стены, старая деревянная мебель и пыльный половик на полу. В углу на покосившемся стуле спокойно сидит мужик лет шестидесяти с аккуратно зачесанными светлыми волосами, голубыми глазами и в прикиде скорее в стиле Питермана, чем кого-то с Косты.
Он явно не живет здесь, просто решил встретиться там, где никто и не подумает искать.
— Здравствуй, Эван. Я Ксавьеро, — говорит он, встав, чтобы поздороваться.
Только делает это как-то странно. Вместо крепкого рукопожатия мужик слабо сжимает ладонь, а вторую кладет сверху моей, будто священник, а не бандит с личной армией головорезов.
— Что? Ты Ксавьеро? — дерзко спрашиваю я, разглядывая его лощеное лицо без единого волоска и даже намека на щетину. — Если бы я встретил тебя на яхте, принял бы за воротничка.